Решил чем-то отвлечься, попытался смотреть из чего сделано время, но всё напрасно, под руку лезут опять одни мысли. Подумал использовать старый трюк – взял ручку и чистый лист бумаги. Обычно мысли пропадали. Не вышло. Получилось такое:
Отложил бумагу. Почерк показался слишком ровным, я так не пишу.
Идея сохранять мысли и распространять их в промышленных масштабах, во всех неизвестных направлениях при помощи книг показалась мне особенно чудовищной. За окном сидел и плакал человек, не сумевший точно выразить посетившее его тонкое переживание. Я подумал, что для книги, истлеть ненужной – крайне унылая судьба. Сгореть никем никогда не прочтенной! Загадочность и героический финал.
Зимой очень просто согреться. Проще, чем замерзнуть летом. Так что сегодня я предпочитаю огонь времени. Я сжег все священные тексты. Они больше не нужны. Все и так
Хотел спалить и это письмо, но не могу устоять перед желанием оказаться в вашей голове.
Шаман сталкивает юношу в колодец и его закрывают крышкой. Сначала ничего не слышно от брызг, ударов по воде и криков. Тонут от этого шума. Бум, тишина, бум, бум, тишина, раздаются удары шамана по натянутой на что-то коже. Считают, что тишина, это когда не слышно звуков. Любой, кто побывал на дне колодца знает, что это не так. Тишина, это когда слышно все. Через шум кому-то хватает сил услышать и звук там, наверху. Вылезти можно если упереться ногами и спиной. Стенки очень скользкие. Хотеть наверх нужно сильнее, чем страх в темноте, в воде, и это нужно делать уже в тишине. Договариваться с ногами, со всем телом, чтобы не дрожали. Чтобы спокойно ползти. Когда устал – это проще, но и сил уже меньше. Если подумать об этом, то страх приходит за страхом, потом вниз и снова шум. Тяжёлую крышку ставят сверху вдвоем, иногда втроем. Открывают, если четыре раза постучать, все знают об этом и все забывают, пока летят вниз. Психологи говорят, что это переживание опыта рождения. Вылезшие говорят мало. Вылезшие живут весело, не боятся растить детей, текут по жизни тихо, мягко, убивают быстро и не больше, чем могут сесть.
Юношу стараются не разбудить, пока несут к колодцу. Когда все теряет смысл, я сдвигаю железную крышку над колодцем и смотрю как в воду падает снег.
Когда в тишине вылезаешь из колодца, все вокруг становится видно. Потом ты просто не выдерживаешь этой невозможной красоты, и она начинает отступать, оберегая глаза.
Иногда хочется удержать то, что тебе нравится. Однажды я видел, как слепой пытается руками ухватить музыку. Очень травматический опыт, невозможно оторваться. Кто-то положил ему в руки камень.
Мудрецы объясняли мне, как устроены глаза, материя, разум, но чем же мы ощущаем разум?
Говорят, что красота – в глазах смотрящего. Иногда судьба наделяет нас особой удачей увидеть эту красоту в чужих глазах.
Я думаю о вас и понимаю, что ничего про вас не знаю. Веселая девчонка, бегущая по пляжу, по лесу, по звёздам.
Катя, а вы боитесь щекотки?
Рад что у времени есть день рождения. Вечером отправлю ему поздравительную открытку, если разберусь с парой вопросов.
Если лечь спать со свежими силами и не свалиться в сон, а удержаться на его краю, то можно увидеть, как сны приходят. Если не начинать смотреть, то приходит следующий. Новый ты, новое место, новое прошлое. При хорошем равновесии за десять минут можно сменить сотни лиц. Нигде не встречал более выгодных условий обмена времени на жизнь. Если долго вглядываться в этот водопад пропадают все вопросы, но что-то остаётся. Как будто бы ты идёшь и отбрасываешь тени. А где-то что-то отбрасывает тебя.
С новым годом, дорогая Катя!
Вчера два хорошо одетых пожилых человека не спорили даже, просто поочередно спрашивали друг друга, меняются ли законы внутри кубов или же они постоянны.
К середине беседы решили, что закон один, но для наглядности он крайне многочислен. Потом опять посмаковали вопрос постоянства, но договорились что-нибудь оставить на потом.
Красиво говорили, что все вокруг лишь песок, насыпанный в формы закона. С природой песка не определились.
Очень радовались, что оба являются проявлением одного и того же (закона), обнимались, плакали, тот что погрустнее, достал фляжку, выпили за формальное бессмертие.
Стали обсуждать время, бесконечность, безначальность, перешли на беспричинность самого закона и непостижимость его красоты.
