К 200 году христиане появились во всех частях Империи, а в III веке центр распространения христианства переместился в ее латиноязычные западные районы. В Северной Африке богословским центром стала могущественная Карфагенская церковь. К 300 году, по разным оценкам, в Церковь входило 5–15 % населения Империи, то есть 50–75 млн. человек.
Однако гонения привели к появлению и внутренних проблем. Северная Африка и Рим стали центрами довольно сильных церковных разногласий по поводу того, как относиться к людям, которые приносили жертвы на языческие алтари во время преследований Деция и которые позволяли сжигать Писания во время гонений Диоклетиана, а сейчас просили Церковь принять их покаяние. Одни хотели отлучить их от Церкви, другие соглашались простить их, но после испытательного периода. Разногласия с донатистами не были разрешены до Константина (см. гл. 8).
Гонения Диоклетиана поставили перед Церковью проблему канонизации Нового Завета (см. гл. 10). Иметь Писания было опасно, а потому христиане хотели быть уверенными, что книги, которые они прячут под страхом смертного наказания, были истинно каноническими. Эти рассуждения способствовали канонизации духовной литературы, а также созданию апологетической литературы.
Эпоха гонений представляет огромный интерес, так как она проливает свет на вечную проблему взаимоотношений Церкви и государства. Христианство продемонстрировало исключительную верность своих последователей моральным и духовным принципам. Христианин должен повиноваться государству до тех пор, пока оно не требует изменить моральному и духовному союзу с Богом.
Христиане, которые живут в государствах, где и сейчас возможны преследования за веру, должны в качестве руководства изучать историю ранних гонений, ибо перед людьми во все времена встает вопрос: кому повиноваться — Христу или кесарю?
Христиане II и III веков оказались в ситуации, которой старается избежать любой стратег — им пришлось воевать на два фронта. В одно и то же время они боролись и за свое существование, так как Римское государство пыталось уничтожить Церковь извне, и за чистоту веры внутри самой Церкви. Обращенные в христианство либо имели иудейское воспитание, с его идеей спасения по делам, либо были людьми, которые впитали в себя интеллектуально развитую культуру греческой философии. Таким образом, одни пытались навязать христианству старые иудейские законы, другие подходили к нему с философских позиций, стараясь представить его более респектабельным в глазах высших кругов государства. В некоторых случаях слишком фанатичные деятели вырабатывали собственный путь избавления от истинных или надуманных грехов Церкви, и им удавалось привлекать сторонников до тех пор, пока ереси не приводили к расколам, а от расколов не образовывались новые секты.
Постановления Иерусалимского собора, освобождающие христиан из язычников от обрядовых требований иудейского закона не решили эту проблему окончательно. Многие обращенные иудаисты пытались вернуться назад к монотеизму, а учение о Христе и спасении разбавить своими иудейскими законами. После подавления римскими властями восстания иудеев под руководством Бар-Кохбы (между 132 и 135 годами) стали образовываться группы эбионитов (от еврейского слова «бедный») в Палестине и близлежащих государствах. Они проповедовали единого Бога — Создателя Вселенной; верили, что иудейский закон был высшим проявлением Божественной воли и что он до сих пор имеет власть над людьми. Иисус, по их мнению, был сыном Иосифа, и во время крещения приобрел какую-то часть Божественной силы, когда Дух Святой сошел на Него. Они соглашались с Евангелием от Матфея, однако не принимали посланий Павла; настаивали, что христиане из язычников, равно как христиане из иудеев, должны пройти обряд обрезания и соблюдать законы Моисея, ибо без них не может быть спасения. После разрушения Иерусалима римлянами в 135 году влияние эбионитов сошло на нет, однако само их существование и учение показывает, что Церковь постоянно должна была отстаивать свой главный принцип, утверждая, что только вера в Христа оправдывает человека перед Богом.
Большую угрозу чистоте вероучения христиан представляла греческая философия. В христианство обратилось гораздо больше греков, чем иудеев. Среди них было много философов, которые хотели дополнить христианство философией или одеть старую языческую философию в христианские одежды.
Гностицизм — религиозно-философское учение, представлявшее величайшую угрозу христианству, — достиг наивысшего развития примерно в 150 году. Корни этого учения уходят в новозаветные времена, вероятно, еще Павел боролся с нарождающимся гностицизмом (Послание к Колоссянам). Христианское предание связывает происхождение гностицизма с Симоном-волхвом, которого Петр так сурово обличал.
