Неспешно передвигаясь по улице, я судорожно осматривал все здания и, только подойдя ближе, стал замечать следы разрушений. То там отломался кусок стены, то здесь провалено дно у балкона. Мне думалось, что в практически прозрачном городе очень тяжело прятаться. Поэтому глаз ловил не силуэты, а движение теней. Но город был спокоен. Да и все проходы были широкими, чувствовалось, строители не ограничивали пространство, и стены не давили на тебя, как, например, в том же Нью-Йорке. И если, при движении по авеню ещё ощущался какой-то простор, то на пересекающих улицах, стритах, казалось, что небоскрёбы вот-вот начнут двигаться и раздавят тебя, как букашку. Здесь же была определённая лёгкость, да и почти прозрачные стены не нависали над тобой мрачной тяжестью.
Периодически Степаныч подтверждал, что дорога впереди свободная, и мы продвигались ещё метров на пятьдесят. И вдруг услышали:
– Капец, батарея садится, возвращаю дрон на замену.
– Внимание! – раздался в наушниках голос полковника. – Стас, осматриваешь рядышком левую сторону – мы тебя прикрываем. Если всё в порядке, потом ты, Володя, свою.
– Есть, – ответил я и не торопясь пошёл к ближайшему портику.
Ну, никакой из меня разведчик. Я больше наслаждался необычной архитектурой, рассматривал неожиданные барельефы и узоры, выточенные прямо на янтарных стенах. Заметил, что некоторые проходы будто заросли корнями деревьев, но никаких листьев не было, казалось, корни сплелись с поверхностью, а может, так и было задумано? Заинтересовавшись одним из таких проходов, я рискнул пройти чуть дальше, и вдруг мне на глаза попалась необычная скульптура. В открывшемся небольшом дворике на невысоком постаменте стояло какое-то животное, похожее на сидящую кошку.
– Мужики, идите все сюда! – с восторгом заорал я.
Постамент был каменный, но скульптура казалась выполненной из стекла.
– Ох…еть, – выругался подбежавший Серёга, держа карабин в положении для стрельбы. – Предупреждать надо, что ничего опасного.
– Да ты глянь, какая красота!
– Ага, – согласился примчавшийся Володька, – красиво! Похоже на тигра или, точнее, на пантеру, морда только какая-то странная…
Животное явно было из семейства кошачьих, но отличающееся от наших. Если это тигр, то уши слишком высокие и будто кисточки на кончиках, как у рыси. Если это рысь, то передние лапы очень длинные, возможно, и задние такие же. Если это гепард, то морда слишком вытянута вперёд, как у собаки. Хвост, обвивающийся вокруг лап, можно было отнести к любому виду кошек. И если скульптура действительно была из стекла, то теневые добавки в структуру делали её очень чёткой. Обходя же это чудо по кругу, я заметил, что оно меняет цвет! Просматривающиеся сквозь неё стены домов окрашивали памятник в совершенно разные цвета!
Сергей тоже обошёл животное по кругу, рассматривая со всех ракурсов, и, остановившись перед ним, вынес свой вердикт:
– Котопёс какой-то!
– Точно, – заулыбались мы.
– Жаль, фотика нет, да и телефоны мы все оставили, а то щёлкнул бы на память, – вздохнул я.
– Мужики, давайте договоримся так, – поправив свой карабин, командным голосом начал Сергей. – Если находите что-то интересное, сначала скажите, что видите, а потом зовите. А то я уже стрелять собрался…
Пока мы с Серёгой рассматривали скульптуру, Баринова чем-то заинтересовала рядом стоящая беседка, и он направился в её сторону.
Мы даже не успели заметить, только услышали в наушниках его вскрик:
– Мля!..
Резко обернувшись, Володьки мы нигде не увидели.
– Вован! – в панике крикнул я. – Ты где?!
В наушниках раздалось его кряхтение:
– Тут я. Провалился только.
Подбежав к беседке, мы увидели в полу дыру, а внизу, на глубине примерно двух-трёх метров, встающего на ноги Баринова.
– Чего тебя к беседке понесло-то?
– Да увидел, как что-то сверкнуло на полу, решил поближе посмотреть. Подхожу, смотрю кубик какой-то, а на нём значок непонятный нарисован, думал, возьму, а пол вдруг провалился.
– Ничего не сломал?
– Да вроде всё цело, испугался только.
– А кубик где? Здесь его нет.
– Наверное, со мной провалился.
Я стал снимать рюкзак, чтобы достать верёвку, а Серёга сказал Володе:
– Сейчас Стас тебе верёвку бросит, а ты пока осмотрись внизу, может, твой кубик где-то там.
– Нашёл! – через мгновение радостно сообщил из дыры Володька. – Да тут он не один, ещё несколько валяется. Бляха-муха, тут ещё и камешки, как у нас в серьгах. Живём, братва!!! И коридор овальный ведёт в глубину…
– Отставить коридор! – властно скомандовал полковник. – Собирай, что рядом, и наверх.
Вытряхнув весь инвентарь, я кинул пустой рюкзак в дыру:
– Вот рюкзак – складывай, чего нашёл, а мы тебя сейчас вытащим.
Спустили верёвку, Володька обмотал её вокруг себя, и мы с полковником потихоньку потащили нашего друга из провала. Услышали голос Степаныча:
– Поздравляю с находкой. У меня дрон готов к полёту, так что выходите на простор.
Вылезающий из дыры Володька с рюкзаком и оружием за плечами всё радостно причитал:
– Как удачно я всё-таки провалился, не было ни гроша – да вдруг алтын!
