Дрон завис на месте. Степаныч максимально увеличил картинку. Трейлер стоял с открытым задним пандусом, но никакого движения вокруг не наблюдалось.
– Ну что, ломанулись! – с нетерпением произнёс я.
– Погоди ломиться, – остудил мой пыл полковник. – Без разведки и наблюдения можно всем сгинуть. Задача будет такой. Возвращай дрон, не знаю, засветился он или здесь нет никого. Но будешь действовать как в прошлый раз – гонишь его перед нами на небольшой высоте. Если всё чисто, мы осторожно продвигаемся вперёд. Нам нужно дойти до этой площади и закрепиться вот в этих, – он ткнул в монитор, – зданиях около прохода для наблюдения. Скоро стемнеет, так что, если в кемпере кто-то есть, мы увидим свет в окнах. Если никого живого нет, будем действовать по мере поступления данных разведки. Не отвлекаемся на поиски артефактов, только разведка! Всем понятно?
Мы кивнули.
Почти два часа, мелкими перебежками, с повышенным вниманием, мы добирались до помеченных зданий. Разведав правую башню, мы увидели, что проход наверх у неё был обрушен.
– Не пройдём, пошли осмотрим левую, – скомандовал Сергей.
В этой башне лестница была нормальной. Поднявшись по ней, мы увидели, что на третьем уровне башни соединены между собой небольшим балконом. Сергей приказал мне ползком перебраться в правую, а они с Володькой остались в левой. Заняв позиции в двух рядом стоящих башнях, мы хорошо видели автомобиль.
– Жаль, бинокля нет, – посетовал Серёга. – Степаныч?
– На связи.
– Погоняй аппарат над машиной, попробуй посмотреть внутрь через окна. Даже если дрон собьют, мы будем в курсе, что кто-то там есть.
– Понял, добро.
Через пять минут мы услышали тихое жужжание квадрокоптера. Пролетев мимо нас, он устремился к кемперу. Сначала проводник погонял его вокруг машины, потом заставил дрон зависнуть перед лобовым стеклом.
– Ну, что там видно? – спросил полковник.
– Отсвечивает, вижу только пустое водительское кресло. Движения внутри нет.
– Попробуй через боковые окна – над кухней и над спальным местом.
Дрон заскользил в сторону и завис перед продолговатым кухонным окном.
– Вообще ничего не видать, – донёсся голос Степаныча.
– А может, загнать его в грузовой отсек, он же открытый? – вмешался Володька.
– Понял, выполняю.
Аппарат заскользил вдоль корпуса и, завернув за угол, скрылся из вида. Через минуту Степаныч доложил. Внутри стоит гироскутер проводника. С виду целый, тел и посторонних предметов не обнаружено. Но ящики сдвинуты, похоже, что-то из них доставали. Ящики наши, экспедиционные. В них обычно мы возим товар на продажу: консервы, спиртное и кое-какое оборудование, типа как наш дрон, у них было. Зная отца шефа, тот ещё аккуратист, он такого не позволил бы.
– Уводи дрон, – скомандовал полковник. – Всем внимание, если мы засветились, ждём гостей. Стас, наблюдение за кемпером. Володь, на тебе вход в нашу башню – это единственный путь, по которому нас можно достать. Стас, приготовь верёвку, в случае опасности уходим по ней.
Я огляделся вокруг.
– Николаич, а верёвку не за что здесь цеплять, комната голая.
– Пораскинь мозгами, – рассердился он. – У тебя в рюкзаке топор есть, привяжи верёвку поперёк топорища. В случае отступления закрепишь топор за угол окна. Под натяжением и спустимся по верёвке. Действуй!
– Понял!
Подготовив верёвку, я стал следить за кемпером и близлежащими зданиями. Никакого движения не наблюдалось. Через десять минут донёсся голос Степаныча:
– У вас там как дела?
– Пока всё тихо, наблюдаем, – ответил Сергей.
– Я периодически поднимаю дрон над машиной, осматриваю окрестности. Никого.
– Либо выжидают, либо действительно здесь нет людей, но спешить не будем. Может, они куда ушли все вчетвером, подождём.
…Прошло два часа. Солнце скрылось за зданиями, но в очках маски стало лишь немного темнее.
– Ночь скоро, – подал голос Степаныч. – У меня всё так же тишина.
– У нас тоже.
– Может, подойдём к машине? – спросил Володька.
– А если там заминировано, в темноте и не заметим. – Полковник был в своей родной стихии. – Давайте так, я остаюсь дежурить, вы возвращаетесь в кемпер, через два часа будем меняться, как в карауле. Степаныч, у дрона замени батарейки и оставь его на улице. Будешь запускать из машины, пока совсем не стемнеет. А потом он уже будет бесполезен.
– Аккуратно, парни, – напутствовал нас проводник.
Прижимаясь к стенам зданий, мы без осложнений добрались до машины. От постоянного напряжения спина у меня уже отваливалась от боли. Как только разделся, сразу завалился на кровать и попросил Селену сделать мне массаж. Я лежал, постанывая от удовольствия, так что проходящий мимо Володька спросил:
– Ты чего кряхтишь?
– Селена мне массаж делает током, а я балдею…
– Офигеть! А с виду ничего не видно, только спина периодически у тебя дёргается… А мне она сможет сделать, а то тоже что-то колом встала?
– Селена, – позвал я искин. – А ты одновременно можешь не только мне массаж делать?
Она рассмеялась:
– Да хоть вам всем!
– Степаныч! – заорал я. – Принимай лежачее положение, сейчас тебе массаж будут делать.
Володьку уговаривать и не нужно было, он уже укладывался на своей кровати.
