— Ты почему не… бпфр-р-р… — Вода попала в рот, разом лишив меня возможности связно выражать свои мысли. Архимаг подхватил меня под мышки и вновь потянул на поверхность.
— Ты что, плавать не умеешь? — В его глазах читалось удивление.
— Я тебе не бобер! — огрызнулась я, оглядываясь в поисках опоры. Берег, поросший камышом, был, гм, далековато.
— Ноги выпрями, — вполне добродушно посоветовали мне.
Выпрямленные ноги успешно погрузились во что-то мягкое, в чем я с удивлением опознала речной ил. И эта сцена, устроенная мной здесь, на мелководье, заставила меня покраснеть где-то в районе ушей.
— Пойдем, — Майлс кивнул в сторону виденного минуту назад берега, — берег ждет.
Смутно понимая, что происходит, я послушно перебирала ногами вслед за архимагом. Берег становился все ближе, мокрая одежда становилась все гаже.
— Стой, — тихо скомандовал Рейгран и тут же подал мне пример. Я заинтересованно вытянула шею — впереди маячил омут. Чертовски глубокий и чертовски подозрительный.
Майлс остановился и, наклонившись, взбаламутил воду рукой. Вода недовольно заплескалась. Что-то, тускло отсвечивая серебристой чешуей, всплыло на поверхность, показало нам узкую зубастую морду и два хитрых глаза, в каждом из которых отражалось по архимагу.
— Опять за старое? — выпрямился герцог. — Мы тебе, значит, политическое убежище, медицинскую страховку, статус беженца, а ты опять за мошенничество?
Голова, в которой я пару мгновений назад опознала щучью, вдруг открыла рот:
— Майлс, вот только ты не начинай!
Я издала удивленный возглас. Звук, напомнивший вопль раненого бизона, запутался в кронах деревьев и эхом пронесся над озером. Сзади что-то плеснуло. Щука заинтересованно уставилась на меня.
— А ну-ка повтори!
Повторять произведенное на свет я не желала, о чем и сообщила в самой приличной форме, подкрепив соответствующими (вежливыми) выражениями. Рыба разочарованно вздохнула и повернула голову к Рейграну:
— А давай как-то без угроз?
Герцог согласно усмехнулся:
— Давай. Сворачивай свой малый бизнес, а то лишить тебя статуса и выдать обратно для меня не составит труда.
Судя по всему, предполагаемое развитие событий жилице омута не подходило, потому что из омута наравне с головой показались встопорщенные плавники. Хохолок на голове, не замеченный мной ранее, тоже встал дыбом.
— Майлс, ну имей ты совесть! — С чувством, толком, расстановкой у говорящего создания тоже было все в порядке. — Ты берега-то не путай! Знаешь же, отчего сбежала! Жестокое обращение и все такое.
— С каких пор вечерние разговоры можно трактовать как жестокое обращение? — ласково осведомился Рейгран, присаживаясь на корточки рядом с омутом. — Ведь это всего лишь разговоры!
— Ну, знаешь, — обиделась собеседница, — ты явно с Емелей не знаком! Как напьется, как начнет свои идеи завиральные выкладывать — не то что выть, повеситься охота! А что я тут делаю? Я по маленькой, браконьеров развожу… Так они потом и не приходят вовсе.
— Браконьеров, говоришь? — Майлс оглянулся на берег. — Браконьеров можно. Только на ближайшие три дня сверни свой бизнес — они запасной телепорт начали гонять, свадьба у них.
— Сва-а-адьба, — издевательски протянула голова. — Какая свадьба без цветочка аленького-то?
— Какого цветочка? — немедленно встал в стойку мужчина, а я только подивилась его умению мгновенно приспосабливаться к любому развитию событий.
— Аленького, — с бесконечным терпением ответствовала собеседница. — Невеста еще изначально требование выставила: мол, хочу цветок алый в косу вплести на свадьбу. Так жених только позавчера спохватился. А до цветочка-то ехать… Неужели не предварили тебя?
— Это за поселением чертей, что ли? — успешно проигнорировал последний вопрос архимаг.
— За ним, родимым, — с какой-то затаенной радостью просветила его щука, — там заброшенные марилонские теплицы стоят. Вот цветы и са-мо-куль-ти-вируются, во! — Хохолок на голове говорящего создания гордо встал дыбом. — А без этого-то свадьбе никакой не бывать!
— Черт! — Герцог выглядел удрученным, в отличие от своей собеседницы, — та буквально лучилась счастьем.
— Он, родимый, он, — кивнула щука и, плеснув хвостом, оглянулась на дальний берег. — Только не один, а много — поселение целое. — И ощерилась во всю ширь своей щучьей морды. — Так, некогда мне с вами болтать тут понапрасну, у меня вон — клиенты! — Последние слова были произнесены с торжеством.
Майлс тихо вздохнул, а кусты на противоположном берегу согласно зашевелились. Когда я отвела от них взгляд, омут был пуст, и только единичные пузыри на поверхности давали понять, что здесь недавно кипела, бурлила и била хвостом в самом прямом смысле этого слова жизнь.
Омут мы обошли по касательной. Я аккуратно ступала в те места, куда до меня ступала лишь нога архимага, и старалась держаться за его спиной. Зато когда под ногами захрустел приятный речной песочек, все-таки решила подать голос.
— Я, конечно, уже не удивлена говорящей щуке, которая ловит браконьеров, Майлс, — откашлялась, сплевывая воду, — но, как говорят юшцы, у меня таки есть немного вопросов.