— Я предупредил тьена Форца, что заберу тебя на вторую половину дня. Поедем домой, отдохнешь. Горничная подготовила для тебя комнату. — Он развернулся к карете, не глядя, последовала Бенита за ним или нет. Неужели считал, что после без малого двадцати лет сможет ею командовать?
— Вообще-то, у меня еще есть работа. И вопрос с жильем решен, — выпалила Бенита.
Виконт обернулся с хмурым видом.
— Прекрати! Ты не будешь жить в общежитии, и это не обсуждается. Достаточно того, что ты провела там ночь и выставила нашу семью в дурном свете. Хочешь снова нас опозорить?
Бенита будто ударилась о глухую стену. Накатили воспоминания.
— Сколько можно нести чушь?!
Отец замахивается для оплеухи и опускает руку в последний момент, поймав предупреждающий взгляд Мариссы. Матушка встает между ним и Бенитой, всем видом давая понять, что не позволит тронуть дочь.
Бенита не понимает, что происходит. Она уже неделю в лечебнице и хочет домой. Здесь скучно, кормят отвратительной овсянкой с тушеной рыбой, и каждый день приходят целители, снова и снова расспрашивая о происшествии. У нее уже голова болит от этих разговоров! А сегодня наконец ее навестил отец, но, когда она рассказала о похищении, он раскричался. Почему все твердят, что она придумывает?
— Как ты не понимаешь? Она забила себе голову этими выдумками и тебя заморочила. Ты только подумай — ее похитили! И кто? Тьен Гретор! Меня уже подняли на смех, и не удивлюсь, если вскоре попросят со службы. Нужно прекратить эту затянувшуюся игру.
— И что ты предлагаешь? — холодно спрашивает матушка.
— Пусть целители немного с ней поработают, успокоят. — Виконт отводит глаза.
— Я не позволю мозгоправам залезть к ней в голову! — повышает голос Марисса.
А ведь тогда он так же ушел, не желая слушать «выдумки» семилетней дочери о похищении.
— Все верно. Я не собираюсь ничего обсуждать. Мне давно за двадцать, и я могу самостоятельно решить этот вопрос, — жестко ответила Бенита.
Несколько секунд они упрямо смотрели друг на друга, затем виконт скривился, не удержав маску равнодушия.
— Это мать научила тебя дерзить? — процедил он. — Или ее любовник?
— Тьен Ланти и матушка много лет как женаты. И я благодарна, что они нашли время на мое воспитание, — вскинулась Бенита, намекая, что сам виконт этого времени не находил.
Намек был понят. Сжатые губы превратились в тонкую полоску.
— Мне кажется, наш разговор не для посторонних. — Он кивнул на проходящих мимо стражей, с любопытством поглядывающих на спорщиков. — Поедем домой и все обсудим.
— Я приеду на выходных, виконт Дениш, если вы не передумаете меня принять. А сейчас, прошу простить, меня ждет работа. — Бенита гордо подняла голову и прошла мимо экипажа, кипя от негодования.
Больше виконт не пытался ее остановить.
Напарник обсуждать случившееся не стал, и Бенита была искренне благодарна ему за понимание. Квон ей нравился — спокойный, рассудительный, — но рассказывать о своих трудных отношениях с отцом она была не готова. Хорошо, что детектив не лез в душу и сразу заговорил о расследовании, справедливо полагая, что захочет выговориться — сама расскажет. Оставалось гадать, почему при таком такте и понимании менталистов не любят.
— Квон, тебя искала баронесса Юфони. Очень хотела поговорить, — перехватил их в коридоре солидный незнакомый мужчина, покосившись на Бениту.
— Уже ушла?
— Да, она куда-то торопилась и оставила секретарю письмо.
— Спасибо! — Детектив кивнул и вместо собственного кабинета завернул в небольшую каморку посреди коридора.
Полненькая девушка с веснушками на носу, погребенная под кипой бумаг, поспешно сунула ему лежащее сверху письмо, обрадовавшись, что освобождена хотя бы от части корреспонденции.
— Простите, а где я могу получить форму? — кашлянула Бенита, напомнив, что Квон пришел не один.
Секретарь снова оторвалась от бумагомарания и соизволила на нее посмотреть.
— Лейтенант Дениш? Форму можно получить на складе, я выдам вам разрешение. — Она вытащила из ящика стола руну и протянула ее Бените. Смерила девушку быстрым внимательным взглядом. — Вряд ли форма сядет идеально. Если надо будет подогнать по фигуре или подшить, то у нас есть швея, но придется подождать в очереди.
— Да я и сама справлюсь, — поблагодарила Бенита и вышла из кабинета, впервые за долгое время порадовавшись, что умеет шить. Матушка могла ею гордиться. Судя по позитивной реакции секретаря на простое предложение самой подшить вещи, мужчины-стражи свою одежду не шили и не штопали.
Ну не развалится же она от одного вечера с иголкой и ниткой! Зато форма будет удобной — решила Бенита и бросилась догонять Квона.
— И чего хочет баронесса? — полюбопытствовала она, сунув нос в записку. Ужас какой! Почерком баронессы можно было шифровать королевские письма.
— Не она, а Эрика. Наша «спящая красавица» желает увидеться с тобой завтра в своем загородном доме.
— Со мной? — Бенита все-таки получила в руки письмо и вчиталась в витиеватое приглашение.
— Наверное, встреча в Пустоши произвела на нее неизгладимое впечатление, — предположил Квон и обеспокоенно спросил: — Ты как, готова туда съездить?
— Одна?
