Жреца гнало нетерпение, стремление как можно быстрее добиться желаемого. И она нашел способ пробуждения темной стороны дара в драконьей крови. Демоническое вино в рационе Золотого Дракона должно присутствовать ежедневно. И тогда…
Губы Жреца растянулись в коварной улыбке, но тут же раздражённое шипение вырвалось наружу: упрямая женщина, инстинктивно догадалась о сути напитка. А после того как он озвучил состав вина, и вовсе отказалась его пить. «Ну что ж, придется усыплять её снова и поить, вплетая реальность в иллюзии сна», – пожал плечами Эр Наг-Тэ, краем глаза заметив, как поверхность Зеркала За-Гранья подернулась легкой рябью.
Жрец хмыкнул, небрежно крутанул кистью левой руки. С длинных и сильных мужских пальцев сорвались темно-алые искорки, подлетели к зеркальной раме и обрамили ее своим мерцанием. Стекло задрожало и покрылось трещинками, которые змейками разбежались в разные стороны. Раздался звон, словно лопнула туго натянутая струна, и на поверхности образовалась живая картинка.
Настроение Эр Наг Тэ было неоднозначным, а потому вместо безмятежной реальности: его самого с бокалом древесного вина в руке, – зеркало отразило Жреца, пытающего юную Деву. Понаблюдав какое-то время за иллюзорным действом, мужчина опрокинул в себя последний глоток вина, резко поднялся с кресла и покинул комнату. Как только райна закончит сеанс подглядывания за дядей, зеркальные осколки вокруг рамы истают, а с поверхности исчезнет и намек на иллюзию.
* * *В комнате райны Эдассих темная глубина зазеркалья отразила мрачное подземелье в замке Эр Наг-Тэ. Свет факелов метался по каменной кладке стен. В помещение, что отразило Зеркало за-Гранья, на цепях висела обнаженная девушка. Ее голова была опущена, белые волосы закрывали лицо.
Королева поморщилась, но продолжила наблюдать.
Вот Эр Наг Тэ подошел к пленнице, и, намотав длинные волосы на кулак, резко дернул, поднимая женское лицо вверх. Девушка застонала и раскрыла голубые глаза, опухшие от слез. Дядя что-то произнес на незнакомом языке, девчонка с трудом покачала головой, подсохшая кожица на разорванной губе лопнула и брызнула горячей каплей темной крови.
Райна Эдассих поморщилась, отвела взгляд в сторону, но через секунду вновь стала вглядываться в картинку.
Изображение дрогнуло, а затем Эр Наг Тэ склонился над лицом девушке и между его губ мелькнул раздвоенный змеиный язык, медленно и жутко слизывая кровавые капли с губ несчастной жертвы.
Эдассих вздрогнула, обхватила себя руками, но упрямо продолжала смотреть в зеркало.
И вдруг дядя, на мгновение оторвавшись от окровавленных губ своей жертвы, обернулся и взглянул прямо в глаза подглядывающей королеве.
Эдассих вскрикнула и отпрянула от зеркала, машинально взмахнув рукой, прерывая сеанс. Сердце зашлось в испуге, королева прижала руки к груди, в попытке успокоиться. Перед внутренним взором стояла ухмылка дяди, глядящего ей прямо в глаза. Вертикальные зрачки влажно поблёскивают отраженным светом факельного огня.
Раздвоенный язык мелькает между его испачканных кровью губ. «Эда-а-а-с-с-с-сих-х-х-х», – слышится королеве. И шипящий раздражающий звук медленно начинает просачиваться в пространство королевской комнаты, проникая в нежные уши Эдассих.
