Все это промелькнуло в моей неразумной голове под бешеный гул водопада, рвущий мои перепонки. Но я стоически улыбалась (скалилась в лицо богине, если быть точной) и ждала продолжения. Хотела бы, прибила бы давно. А так за каким-то чертом я ей нужна.
– Нужна, – голос Аиды прозвучал неожиданно громко на фоне внезапной тишины. Водопад Мирозданья снова тихонько запел свою успокаивающую песню и радуги-молнии заиграли в его струях, купаясь и радуясь посветлевшей воде.
– Умирать за ваш мир не буду, и даже не уговаривая, – сжав зубы, процедила я. – Подругу заберу и мы уходим.
– Умирать не придется. Нужно снова шагнуть обратно за радугу. Вернуться туда, где твое тело приняло еще одного дракона.
– Короче говоря, добровольно сдаться психу по имени Егор, и позволить ему делать со мной все, что заблагорассудиться?
– Ты – дракон, – жизнеутверждающе «порадовала» меня Аида Ведо.
– Я в курсе, что я дракон. И что теперь: на те вам на блюдечке мое сердце, а я перекинусь в черную рептилию и выживу, так что ли? – съязвила я.
– Верховный жрец ничего не знает о золотых драконах. Кровь демона, которой он тебя потчевал, всего лишь пробудила в тебе кров всех предков. Ты – старшая в роду. Наследница крови золотых драконов твоя сестра. В тебе же заключена сила радуги. Кровь рода уже начала просыпаться. К празднику Но-Ха ты обретешь всех своих драконов.
– В каком смысле обрету всех своих драконов? – ошарашенно мявкнула я, вытаращив глаза на богиню. – Их разве не два?
Праматерь сделал вид, что не расслышала мой вопрос и продолжила:
– Что ты знаешь о драконах, девочка? – разливая теперь уже вино по высоким бокалам из прозрачного стекла, поинтересовалась Аида.
– Ничего, – принимая фужер, мотнула головой я. – Вообще ничего, только сказки и легенды нашего мира.
– Драконы … – мечтательно протянуло богиня. – Драконы пришли в эти миры первыми. Мои любимцы. Мои создания.
Укрывшись за кромкой бокала, я наблюдала, как на божественном лице заиграла всеми оттенками радуга. Нежная улыбка осветила совершенный облик, на секундочку возродив из глубокой пыли прошлого юную влюбленную богиню. Аида сделала первый глоток и на водном экране вновь заплясали картинки.
Богиня-змея с радужной чешуей. Маленькая змейка, родившаяся из капли воды, которую обрушил на созданные миры Белый змей. Ее символ во всех мирах – радуга поперек неба. Жена и возлюбленная Отца Всех Духов, воды и земли. Он – изобилие и новая жизнь, богатство и процветание. Его символ – дерево. Его цвет – пронзительно-белый.
Аида – благостная мать и защитница всего живого, в ней сила неба и плодородия, ее стихия вода. Ее символ – радуга. Ее цвет – лазурно-голубой, белый и все радужные струны.
Они вместе – древние исконные божества, создавшие наш мир таким, каким мы его представляем. Все миры, теперь я знаю, что их бесконечное множество в За-Гранье.
Их первые дети – близнецы-драконы. Радужный, золотой и черный. Это потом, забыв старых богов, свободные народы миров уверовали в то, что золотых драконов подарили богиня Ирида, дабы помочь своим созданиям справится в не-богом демоном Вритру. На самом деле драконы жили всегда. Намного дольше, чем знают и помнят о них живущие во вселенных существа.
Эти божественные существа с разными характерами, взрослея и становясь на крыло, обретали все новые и новые формы и черты. Радуя и ужасая одновременно своих божественных родителей. Черный дракон-мальчик воплощал то силу жизни, то силу разрушения.
Золотой и радужный родились близняшками-девочками с разными характерами. Золотая стала воплощением мудрости и добродетели. Странствуя по мирам за пределами Небес, она приходит тогда, когда в ней нуждаются, и уходит снова, выполнив свое предназначение.
Радужный дракон стала единственным ребенком, который нес в себе силу и брата, и сестры и обоих божественных родителей в чистом виде. В ней единственной бурлила сила девяти стихий. Тогда как брат и сестра владели магией пяти.
Утоненная, миролюбивая, с магией созидания в крови, радужная девочка легко меняла ипостась. Умела перевоплощаться и в черного, и в золотого полноценных драконов. Чешуя менялась под настроение в любой оттенок или во все цвета радуги одновременно. Эта огромная сила, эта особенность стала ее проклятием. Ее сторонились и свои, и чужие.
Я моргнула, глотнула вина. Терпкая влага смочила сухое горло. И я хрипло выдохнула:
– Сколько?
– Не беспокойся, – Аида протянула руку через столик и дотронулась до моих черных лап, по-прежнему рвущих подлокотники каменного кресло в крошку. – Еще семь.
– То есть …
– Всего их девять – безмятежно улыбнулась Аида, протягивая мне бутылку.
Видит бог, наш земной, родненький, мне это было жизненно необходимо. Девять драконов на меня одну. И каждый со своей стихией. Неплохо, скажете вы?
«Поживем-увидим», – отвечу я, закинув в себя первый бокал вина и щедро наливая очередную порцию по самое не балуйся.
