— Ну что ты, — помертвевшими губами пролепетала Ильгет, — то есть, конечно, если негде ночевать...
— Не в том дело, — веско сказала Иволга, — просто мне страшно подумать уйти сейчас и оставить тебя с этим типом.
Ильгет выпрямилась. Взглянула на Иволгу спокойно.
— Ничего, не беспокойся. Почему с типом? Он ведь мой муж.
Иволга молча сжала пальцами плечо Ильгет. Кивнула. Вышла вслед за остальными.
Ильгет пошла в кабинет к мужу. Села против него, подперев голову кулачком. Пита молчал, делая вид, что смотрит в экран.
— Пита, — сказала наконец жена, — ты прости меня.
— За что? — удивленно спросил Пита.
— Ну... что я вот друзей пустила. Они сами пришли, правда, но я их не выгнала. Без твоего согласия.
— Ну что ты, ты ведь совершенно свободная женщина, вполне можешь приводить, кого тебе хочется, — подчеркнуто спокойно ответил Пита. Ильгет молчала, не зная, как понять его ответ.
— Значит, ты не обижаешься на меня? — спросила она наконец.
— Ну как я могу на тебя обижаться? — Пита выключил монитор и развернулся наконец к ней, — ты свободный человек и вправе делать все, что посчитаешь нужным.
— Но если тебе что-то не нравится, я не хочу это делать, — тихо сказала Ильгет.
— А почему? Почему ты должна считаться со мной? Ведь я намного ниже тебя духовно, я такой неразвитый и тупой, по сравнению с твоими друзьями я вообще ничтожество.
— Перестань так говорить о себе, — Ильгет встала, подошла к Пите. Обняла его голову, прижала к груди, — я вовсе так никогда не думала.
Пита старательно высвободился.
— Зачем тебе нужна эта ложь? — спросил он. Ильгет стояла рядом с ним, опустив руки.
— Почему ложь?
— Ты же не любишь меня. Все это лицемерие!
— Почему ты думаешь, что я тебя не люблю? — спросила Ильгет.
— Я не могу тебе доверять!
— Но разве я тебя когда-нибудь обманывала? В чем?
Ильгет показалось, что Пита ведет себя как маленький ребенок, который капризничает и пищит, испытывая любовь мамы — а будет ли она меня любить, если я буду вот таким?
— В том, что ты не любишь меня. Пока меня не было, ты развлекалась тут с этим... Арнисом.
Ильгет вздрогнула. Она просто устала. Выкатились слезы. Опять, со злостью на себя подумала она. Ну что за физиология такая? Чуть что — слезки на колесиках.
— Пита, я тебе уже говорила, что между нами ничего не было. Ну как мне оправдаться, ну в самом деле? Ну если бы я была виновата, ладно... но ведь не было этого. Подожди, Пита! Ты не помнишь — ты же сам говорил, если я тебе изменю, ты ничего против иметь не будешь!
Пита вздохнул тяжело.
— Понимаешь, Ильке... это не просто. Я действительно бы ничего не сказал, если бы ты просто мне изменила. Даже наоборот. Вот это, то, что ты не изменила, и я этому вполне верю — вот это и страшно. Ведь столько времени прожить совсем без человеческого тепла рядом... это же каким монстром нужно быть. А с Арнисом у вас совсем другие отношения. Вот именно— другие. Если бы вы с ним трахались, я бы и слова не сказал. А так... в том-то и дело, что его ты — любишь. А со мной — трахаешься.
Ильгет почувствовала, что не может говорить. Горло перехватило. Наконец она произнесла.
— Не так, Пита. Я люблю его. Я люблю тебя. Я люблю Иволгу, Гэсса, Дэцина — всех ребята. Но они, и Арнис тоже — они мои друзья. А ты — мой муж. В этом отличие.
— Седьмой! Выход за пределы атмосферы, коридор задан!
— Есть, — радостно откликнулась Ильгет, подтянула гравикомпенсатор и стала поднимать машину по почти отвесной прямой, кверху носом в бескрайнюю бесстыжую синь.
Как это все-таки здорово! Все, все можно забыть... Ландер медленно поднимался все выше, то есть, это так кажется, что медленно, а на самом деле — несется ракетой... Включились маршевые. Небо вокруг нее постепенно темнело, и вот она уже видит сверкающие, позванивающие хрусталем точечки звезд, и полный сияющий диск Бетриса... Ночь. Я в космосе! — поняла Ильгет, и ликованием вонзилась в сердце эта мысль, космос, пространство! Ильгет впервые была в космосе совсем одна, вот так, на маленьком самолете — ощущение совсем другое, чем в большом корабле, звездном доме.
— Седьмой, как слышно? Орбита 85 тысяч...
— База, слышу хорошо, занимаю орбиту 85 тысяч.
— Дальше вас поведет Четвертый...
— Седьмой, я Четвертый, — услышала она глуховатый мужской голос в шлемофоне, — следуй за мной...
