Ильгет улыбнулась.
– Чего улыбаешься?
– А это второй раз в моей жизни, когда я слышу, что хорошо готовлю.
– Странно, – сказал Арнис, – но на самом деле очень вкусно!
Он перестал есть и посмотрел на Ильгет. Глаза Арниса странно блестели.
– Я тебя вспоминал, – сказал он тихо, – все время вспоминал.
– Я тебя тоже.
Пауза повисла в воздухе. Арнис опустил глаза и принялся за еду.
– У тебя уже все зажило? Ну конечно, уже год прошел...
– Зажило за неделю. Это все ерунда, Иль.
Ей казалось, что в воздухе звенит неслышная музыка, очень светлая, прекрасная музыка, и оба они – Ильгет и Арнис захвачены этой музыкой, как потоком, и поток этот несет и вертит их как хочет, словно сухие листья на ветру, и нет ничего прекраснее этого ощущения.
– Арнис... – наконец опомнилась она, – как ты оказался здесь? Почему ты... охранник?
Квиринец перестал есть, положил вилку и внимательно посмотрел на Ильгет.
– Иль, я выполняю задание. Я нахожусь здесь нелегально. На этот раз. И это связано с тем, что у вас происходит. Я решил рискнуть и сказать тебе это.
Ильгет хмыкнула.
– Ты думаешь, я сейчас побегу доносить в СБ?
– Ну... такой вариант никогда нельзя исключить стопроцентно, особенно учитывая ваши нынешние обстоятельства.
Да, хотелось сказать Ильгет, обстоятельства... и поговорить, подробно рассказать обо всем, что произошло за этот год и в стране, и в ней самой. Но сейчас не это было главным.
– Нет, Арнис, я доносить не пойду, – сказала она тихо, – никогда и ни за что. Понимаешь?
Он кивнул.
– Что у вас происходит?
И вот тогда Ильгет прорвало. Она рассказала все о своей тревоге, о страшном ощущении надвигающейся беды... и о всеобщем маразме торговли и процветания, о бешеном, болезненном энтузиазме, охватившем страну. О трудовом рвении Питы и строительных потугах свекрови. О том, что ни одного человека, так или иначе не изменившегося, вокруг, похоже, не осталось. О том, что произошло в церкви. О своих тщетных попытках устроиться на работу, наконец – о проклятой фабрике. О постоянном, непрекращающемся ощущении наползающей на страну коричневатой душной мути.
Арнис слушал очень внимательно, временами задавая вопросы. Потом он задумался.
– Что происходит, Арнис? – спросила Ильгет тихо, – ты видишь, я чувствую что-то, но это все ощущения, сны, эмоции, я не могу ничего объяснить. Вроде бы все нормально и правильно. Может быть ты понимаешь, что происходит?
Арнис встал, подошел к ней. Сел рядом на табуретку. Внимательно поглядел в глаза.
– Ильгет, я могу тебе ничего не говорить, и это будет... лучше, проще для тебя.
– Нет, не лучше! – она почти вскрикнула, – пойми, хуже уже некуда! Я не могу больше так жить... я ничего не понимаю, что происходит!
– Есть куда хуже, – усмехнулся Арнис, – и намного хуже. Так вот, я не хочу, чтобы тебе стало хуже. Знаешь сказочку про перо жар-птицы?
– Все равно, – сказала Ильгет упрямо, – лучше непокой.
– Это очень опасно, понимаешь? Даже само это знание – того, что происходит, опасно. Смертельно.
Ильгет помотала головой, золотистые волосы метнулись по плечам.
– Арнис, я... пожалуйста! Если ты против этого, того, что происходит... если ты хочешь, чтобы все было ну хотя бы как раньше, в моем детстве – я с тобой! Я хочу помочь тебе, если это возможно.
Арнис посмотрел на Ильгет. Покачал головой.
– Тогда зачем ты пришел ко мне? – воскликнула она, – подразнить меня? Просто подразнить и сказать – я не хочу, чтобы ты рисковала... это потому, что я женщина, да?
Арнис покачал головой.
– Нет, Иль. Я пришел тебя вербовать. Честно. Но сейчас испугался. Я дурак, наверное.
Он встал, подошел к окну.
– Ладно, Иль, ты права. Проехали. Слушай. Ваша планета заражена. Вами управляют сагоны.
Ильгет вздрогнула.
– О сагонах ты должна кое-что знать...
– Да, я слышала, конечно. Не то, чтобы много, но я знаю, кто это такие...
– Ну вот, теперь у них новая тактика. Они захватили Лонгин... ваше правительство – марионетки в руках сагонов. Может быть, сагон только один, никто не знает. Все это началось вместе с пресловутыми Реформами. Их цель – завоевание Лонгином всего остального мира и... ну сама понимаешь, власть, управление, уничтожение неудобных людей и использование удобных для своих целей. Это то, что доказано неопровержимо. С этим, к сожалению, уже не поспоришь. Да взять хотя бы нашу фабрику... вы производите дэггеров. Эти комочки, которые ты выращиваешь – внутренние органы сагонских биороботов.
Ильгет молчала, опустив глаза. И какая-то злость зрела внутри. Сагоны, значит...
Да, это объясняет абсолютно все. Оружие сагонов – психотронное, информационное. Это объясняет и странное изменение психологии... и даже то, что Ильгет на работу не брали. И все эти завоевательные кличи. Ильгет подняла глаза на Арниса.
– Ты здесь для того, чтобы... ты против сагонов?
