Там тоже появилась Народная Система, частично из местного населения. Все члены Системы, носившие ту же черную форму, находились под постоянным психоконтролем. В других странах только начали строиться сагонские объекты. Население же пока страдало невыносимо – и от экономических последствий войны, и от безумного разгула криминальных элементов в результате анархии, и от действий самой Системы, борющейся с «террористами». Квиринцы видели на экране голодающих, больных детей, горы трупов после очередной перестрелки партизан с охраной, сожженные поселки, людей в землянках в лесу... Ненависть к Лонгину во всем мире была сильна. Все еще. Еще не захваченные государства пытались создавать какие-то коалиции. Они были обречены, и понимали это.
Лонгин, безумно распухший от свалившегося богатства, уже начал «оказывать помощь» людям на захваченных территориях, уже многих прикормили (а куда деваться людям, лишенным пропитания для своих детей и возможности хоть как-то это пропитание заработать?) Началась пропаганда лонгинских ценностей и охват населения психоконтролем. Но пока и в самом Лонгине Системе хватало работы, и на весь мир она еще не распространилась.
Дэцин выключил экран, повернулся к бойцам.
– Ну вот такие дела... Это все. Предположительно, ко времени акции ситуация изменится количественно, но не качественно. То есть процесс пойдет дальше, но в целом все примерно останется как есть. Лонгину сейчас важнее захватить весь мир – а тогда уже навязывать всем Систему. Пока этого не произошло, важно нанести удар.
– Почему? – тихонько спросила Ильгет.
Дэцин посмотрел на нее, помолчал.
– Ильгет, специально для тебя я повторю общеизвестные вещи. Цель любой нашей акции – не убийство сагонов. Их все равно невозможно убить. Цель нашей акции – нанести информационный удар, то есть переубедить население так, чтобы оно отказалось подчиняться сагону. Чтобы на много лет вперед у населения планеты возник иммунитет против новых информационных атак. Чтобы сагоны больше никакими ходами не смогли обмануть людей.
Сейчас ярнийцы находятся в отрицательной фазе. Они убеждены, что сагоны – их благодетели. Точнее, они даже не в курсе, что их ведут сагоны, но убеждены, что Народная Система и все, что происходит – во благо. Соответственно, все, кто убеждает их в обратном или борется против системы – враги или предатели.
Наша задача перевести их в фазу положительную, то есть убедить, что это именно сагоны, что они преследуют свои цели, что они собираются уничтожить человечество Ярны. Это правда. Но убедить в правде еще труднее, чем убедить в какой-либо лжи. Один из ходов, который мы будем использовать в этой войне – информационной войне – это смена правительства и разрушение Народной Системы. Для этого нам понадобится война физическая. В некоторых случаях удавалось обходиться без нее. Но очень редко. Но не будем забывать, что военные действия – всего лишь один из моментов, один из этапов информационной войны. Что поменять на Ярне правительство – важная задача, но далеко еще не все, что нужно.
Мы должны убедить все народы Ярны и правительства в том, что их вели сагоны, и сагоны – их враги. Мы должны настроить их так, чтобы инвазия больше никогда не повторилась. Лучше всего, если они согласятся потом на сотрудничество с Квирином.
Исходя из этой основной задачи, когда выгоднее всего начинать военные действия?
Дэцин прищурился.
Ильгет пожала плечами.
– Когда сагоны окончательно превратят планету в свой отстойник, нам действовать легче всего – люди откровенно страдают, никто уже не питает иллюзий, мы их освобождаем, эммендаров убиваем, все рады и счастливы. Но тогда, Ильгет, спасать уже будет нечего. Сагоны понимают, что им трудно сейчас выдержать прямое военное противостояние с нами, и они будут стремиться долго балансировать, сохраняя Систему для людей. И когда они решатся на последнее – уничтожение цивилизации – спасать там будет уже некого и нечего. Ярна погибнет как целое.
Начать действовать год назад? Для всего населения Ярны мы были бы объектом ненависти, и не совсем необоснованной, информационную войну мы бы проиграли, еще не начав. Чего мы добились бы – ну уничтожить всю сагонскую инфраструктуру, а сагоны начнут заново работать с воодушевленным населением.
Начать действовать годом позже, когда вся Ярна войдет в Систему, все будут жить хорошо и работать на сагонов? То же самое – нас все будут дружно ненавидеть, еще больше, чем раньше.
Сейчас наступит идеальный момент – лонгинцы полностью во власти иллюзий, но во всех остальных странах население сильно страдает, и мы будем работать именно с другими странами, играя на их ненависти к Лонгину. Тебя это не смущает? Ты лонгинка.
Ильгет опустила глаза и сказала негромко.
– Я уже делала это. Я убивала.
Дэцин кивнул.
