- И как она? Очень была недовольна?
- Да так, самую малость. Ты ведь знаешь, что женщины всегда чем-нибудь недовольны.
Он повернулся к приборному щиту и посмотрел, как работают контрольные комплексы, принимающие показания сразу шести секторов, Сан-Диего-Кольцевая, сектор Анджелес, сектор Бейкерсфилд, сектор Фресно, Стоктон... Стоктон? О Боже! Блекинсоп! Он же оставил министра Австралии в конторе Стоктона на всю ночь!
Гейнс бросился к двери, крикнув на ходу Дэвидсону:
- Дейв! Ради бога! Срочно закажи мне машину!
Смысл просьбы дошел до Дэвидсона лишь тогда, когда Гейнс пересек зал и был уже у себя в кабинете.
- Долорес! - с порога обратился Гейнс к секретарше.
- Слушаю, мистер Гейнс.
- Позвоните моей жене и передайте, что я еду в Стоктон. Если она уже выехала, пусть ждет меня здесь. И еще, Долорес...
- Да, мистер Гейнс.
- Попробуйте ее как-нибудь успокоить.
Губы ее плотно сжались, но лицо осталось непроницаемым.
- Хорошо, мистер Гейнс.
- Ну вот и умница.
Он вышел из офиса и сбежал по ступенькам вниз. На дороге он огляделся. От вида бегущих полос на душе у него потеплело - наверно, это и было то, что называется счастьем.
Большими шагами он двинулся в сторону указателя: "ПРОХОД ВНИЗ". Насвистывая себе под нос, Гейнс открыл дверь, и грохочущий, ревущий ритм "преисподней" словно бы подхватил мелодию, слившись с ней воедино:
Ну-ка быстро, быстро, быстро! Мы недаром мотористы. Живо сектора проверьте: Первый, и второй, и третий! И куда б вы ни попали, Вы забудете едва ли, Что ваши дороги идут вперед!
