Безусловно, за время «вахтования» в Хейене я попадал в ситуации и опаснее, однако кровососу в этот раз удалось напугать меня так, что продрало до самой печенки. Что, впрочем, ему совсем не помогло. В инстинктах двуногой прямоходящей обезьяны, известной под именем человека разумного, примерно так со времен господства на Земле ящеров «зашиты» ровно две типовые реакции на угрозу — превращение в пластилин и ответная агрессия. И кровосос своей оскаленной пастью, при всей неожиданности своего вскрытия спровоцировал у меня именно второй вариант, получив ту же вилку в череп над ухом сразу же, как попытался вскочить. Далее наступало время оружия.
Однако вытащить висевший на спинке стула меч из ножен я просто не успел — ближайший из сидевших за соседним столом вампиров оказался на диво сообразительным и возник рядом еще до того, как тело первого сползло со стола на пол.
Рядом блеснул клинок, сталь лязгнула о сбившую удар в сторону «корзинку» скьявоны. Одновременный шаг вперёд, клыки вампа оказались в считанных сантиметрах перед моим носом — с появившимся уже испуганным недоумением в глазах нелюди и чуточку запоздавшим кровавым кашлем из этой оскаленной пасти мне прямо в лицо. Незаметно для всех извлеченная из нацепленных за пояс ножен дага, всаженная под диафрагму кровососа левой рукой, решила исход нашего с ним поединка одним ударом. В отличие от меня, кольчуги под курткой он не носил.
Судорожная попытка вытащить засевший в рёбрах противника кинжал не удалась, я только бессмысленно потерял время и снова не успевал вытащить меч из ножен — двое других вампиров не собирались смотреть со стороны, как режут друзей. Справа в свете свечей блеснул меч ан Феллема — нерастерявшийся капитан тоже не собирался прятаться за столом, когда убивают уже меня.
Я отшвырнул оседающее тело кровососа в направлении одного из желающих за него отмстить приятелей, отшагнул в сторону, неудачно попытался сбросить ножны с клинка, и тут возникший рядом вампир чуть не развалил мне пополам лицо своим ударом. Я еле-еле успел поставить блок. Тряхнула вспышка адреналина от смерти рядом, отбил еще один удар; осознание, что за вампом, увы, не успеваю, пришло на уровне инстинктов. Ещё один отразил уже каким-то чудом.
Кисть вампира по перепугу я поймал на чистом автомате, также на рефлексах переведя залом руки с мечом в закручивание вампира вокруг себя. Не будь все так серьёзно, переходящий прямо на лету в точно такой же, как у меня, испуг злобный оскал летящего головой в стену кровососа меня бы, наверное, насмешил. Сбитый его телом кронштейн с зацепленной на него веревкой системы освещения привел к обрушению люстры которая едва не задела вампира, яростно рубящегося с прикрывшим меня ан Феллемом и закидала всё вокруг разбросанными свечами.
Перехваченный меч кровососа сам по себе оказался в моей руке; за спиной наконец-то опомнившийся Хёгг ан Галлоб с обнаженным клинком отбросил с дороги стул. Брошенный на пол вампир попытался откатиться, разрывая дистанцию, и его собственный меч с легкостью перерубил ему шейные позвонки…
К последнему из неудачливых кровососов осознание, что что-то пошло не так, пришло своевременно. Вот только не сильно-то это ему и помогло, связанный поединком с капитаном, сбежать он попросту не успел — я уже стоял на пути. А дальше мы без затей в три меча его замесили. И только после этого взбешенная резней в VIP-зале публика обнаружила клыки в пастях покойников. Паника овладела гостями и служащими ресторана в считанные секунды.
Заключительным аккордом ну очень удачно прошедшего вечера стал разваленный ударом трофейного меча затылок помиравшего с дагой под плавающим ребром вампа и резолюция брезгливо осматривающего первый труп старикашки:
— Я многое, конечно, в жизни повидал, но чтобы кровососа вилкой за столом закололи…
Мохан ан Феллем, мысленно улыбаясь, смотрел на своего сына. Умывшийся и переодетый в домашнее, возбужденный внезапной ночной резней, мальчик ложиться спать не хотел.
— Впечатлил, говоришь, тебя лейтенант?
Лойх ан Феллем кивнул.
— И меня, безусловно, тоже. — Отец семейства хмыкнул. — Четверо кровососов это совсем не придурок Реннедерн с его плетью.
— Он только троих прикончил, — ревниво поправил отца юный ан Феллем, лично отрубивший голову четвертому.
— И что с того? — Повторил смешок отец. — Многих знаешь, кому такое удалось?
— Так, как на моих глазах произошло, никого не знаю, — согласился сын. — Но убил он троих вампиров, а не четверых.
Отец, которого не так уж и давно подняли из дома на «смертоубийство в «Золотой дрофе», вампиры напали, в ресторации куча трупов и ваш сын, фер Мохан, там тоже оказался» махнул рукой и сменил тему:
— Сам он как тебе?
— Как бы сказать, — задумавшись, бессознательно почесал затылок сын, — чужой он какой-то. Совсем не из нашего косяка рыбка. Но Койеру с Эйдером нравится, говорят «понимаем, что это не так, но ведет себя, как будто с нами в первой шеренге начинал». Боу с Атти помалкивают, присматриваются. Один только Тельф сразу сильно невзлюбил.
