Так, Гуляйпольская школа разделилась на махновцев и белых. Пошла стройная атака на махновцев, «белые»ученики, поймав мальчика «махновца», повесили его по приказу командира: «Пусть повисит, пока я управлюсь с махновцами и не свистну». Но этот 12-летний командир так увлекся боем, что забыл «свистнуть», а мальчика сняли из петли мертвым и отдали на попечение 10-летним сестрам милосердия, которые, перепугавшись, убежали и сообщили об этом родителям.
В с. Новоспасовке школа также разделилась на два лагеря: «махновцев»и «белых». Вышли в поле, захватили стадо скота, выбрав жеребят и старых лошадей под кавалерию. Атака сопровождалась метанием камней со стороны «махновцев»в кавалерию «белых». В результате — убиты седок и лошадь.
Такие моменты развращали учеников, отчего было запрещено младшим классам производить боевые маневры, а ограничиваться исключительно одиночным и групповым занятием в строю.
Военным образованием увлекались, кроме учеников и те подростки, которые не были организованы школой. Они обучались вместе со школьниками старших классов. Школьная секция не проводила никаких занятий в армии, отчего она была организацией чисто гражданской.
Деятельностью Революционного Совета руководили постановления последних съездов: 3-го Гуляйпольского, состоявшегося 10 апреля 1919 г. и 4-го Александровского — 28 октября того же года. Съезд считался инициативной, законодательной инстанцией в том случае, когда его постановления одобрялись на местах большинством населения, после которых постановления входили в законную силу для этого района и не распространялись на другие не приславшие на съезд представителей. Съезд избирает и оставляет в центре Исполком, разделявшийся на множество «деловых комиссий»по гражданским вопросам и на военную часть, равную Военному Комиссариату или министерству, с законодательными в этой области функциями. РВСовет Александровского выбора состоял из представителей политических партий и трудового населения. Состав его, после Александровского съезда, в политическом отношении являл собой коалицию: 42,5% анархистов (85 человек, все командиры и начальники военных управлений), 10,5% — левых эсеров и максималистов (21 человек, из которых часть командиров и часть делегатов от сел), 2% — большевиков (4 человека, из которых от рабочих г. Александровска — Велик, Екатеринослава — Новицкий, от Харцызска — Иванов и от армии — Колодуб), 35% беспартийных крестьян (70 человек) и 10% рабочих (20 человек) от различных промышленных районов. Меньшевики; народники, правые эсеры и националистические партии отказались принимать участие в работах РВСовета.
Как видно, представители «военного анархизма»преобладали над какой-либо другой группой делегатов, оттого они и были составным элементом военного командования, скелетом и головой армии. Самый незначительный процент большевиков-коммунистов объясняется малочисленностью партийных организаций, так как основная их масса ушла с Красной Армией на север.
К этому времени, на занятой махновцами территории, большевистские партийные организации были настолько слабы, что их деятельность совершенно не замечалась, а отдельные товарищи терялись в массе рабочего населения, идущего преимущественно за меньшевиками. В самой армии, организованных большевиков было не более 100 человек. Оставшиеся в армии большевики были настолько угнетены событиями и игнорировались повстанцами, восставшими на линии Нового Буга против красного командования, что активно себя не проявляли. Добрых 50% большевиков представляли из себя политически разложившихся и перешедших на сторону анархистов. До 20-ти человек из них оставались в махновщине весь период борьбы с соввластью в 1920 году. Даже если взять то время, когда Екатеринослав и Каме не кое[759] было приравнено к территории махновцев, то и тогда на этой территории численность коммунистов-большевиков не превышала 150 человек. Другой вопрос, как эти большевистские силы, особенно, в Екатеринославе, проводили свою работу. Только люди с большевистской хваткой, могли устоять против нападок анархистов, эсеров, меньшевиков, обиженного Советской властью кулака и городского мещанина.
Атаки были ужасны, но эти большевики-одиночки настойчиво их парировали, и в этом имели некоторый успех! А ведь им вспоминали все, судили в печати, на конференциях и митингах?! Бывали моменты, когда повстанцы требовали закрытия «Звезды»[760], стягивали большевиков с трибуны, а в лучшем случае, не давали говорить.
