1. Прекратить (всякие) враждебные действия против Советской Красной Армии, а также против каких бы то ни было советских учреждений и их работников.
2. Все живые и здоровые силы вольного повстанчества должны влиться в ряды Красной Армии, войдя в подчинение и под командование командиров последней.
Соглашение на этой почве Совета Революционных Повстанцев Украины (махновцев) с Реввоенсоветом. Украинской республики достигнуто.
На основании этого соглашения все раненые и больные, имеющиеся при отдельных повстанческих отрядах, поступают на обеспечение и лечение советских лазаретов. Весь личный состав повстанческих групп и отрядов, а также и их командиры при поступлении в Красную Армию (условно до 1 ноября 1920 г.) никаким репрессиям, наказаниям или преследованиям за их прошлые деяния не подлежат. Переход повстанческих групп и отдельных отрядов в ряды Красной Армии должен произойти организованно через местных, уездных или губернских начтылов или специальных уполномоченных Реввоенсовета Республики.
Совет Революционной Повстанческой Украины (махновцев), признавая, что повстанцы, оставшиеся после прочтения настоящего извещения пассивными, или продолжающими враждебные действия, или нападения на советских работников и чинов Красной Армии, будут считаться, как изменники повстанческому делу и враги повстанческого движения. С такими, как борющимися против своих братьев-повстанцев (махновцев), находящихся в рядах Красной Армии, Совет Революционной Повстанческой Армии Украины (махновцев) будет расправляться, как с простыми бандитами.
Совет Революционных Повстанцев Украины твердо уверен, что вольное повстанчество Украины не пойдет по двум разным дорогам, но сплоченно, как в 1918 и 1919 гг., последует на зов испытанных революционных вождей батьки Махно и Совета Революционных Повстанцев Украины (махновцев). Председатель Революционной Повстанческой Армии Украины (махновцев) батько Махно. Командарм С. Каретников г. Изюм 1/Х-1920 г.»[938].
Красное командование ответило на это следующим приказом:
«2 октября 1920 г. 2 час. 30 мин.
Вследствие соглашения с партизанской армией Махно о прекращении военных действий и переходе ее в подчинение командованию Южфронта приказываю: 1. Часть войск внутренней службы Южфронта Украины оттянуть на линию Купянск – Кременная – Переездная. 2. Всем частям войск прекратить военные действия против Махно, оставаясь впредь до распоряжения в ныне занимаемых пунктах и приняв все меры охранения. 3. На пути следования частей партизанской армии отводить части войск внутренней службы по указанию уполномоченного Реввоенсовета Южфронта т. Иванова.
О получении настоящего приказа донести.
Командюж Фрунзе. За члена РВСЮжфронта Л. Малиновский. Врио начштаюж Паука»[939].
В Совет повстанцев, ввиду назначения его секретаря в дипломатическую комиссию, был кооптирован Попов, который не замедлил принять дела. Вскоре из Харькова к нам прибыла советская правительственная миссия в количестве 3-х человек: Иванова, Александрова и Васильева.
К этому времени отношения красного командования к нашим отрядам на Украине, как-то: на Херсонщине — Павловского, Иванова, Гладченко; на Полтавщине — Христового, Двигуна, Белокоза, Кикотя, Иванюка, Матвеенка, Садового[940]; на Черниговщине — Шубы и других; на Екатеринославщине — Бровы, Вдовиченко, Каленика, Лозового, Семерки[941]; на Харьковщине — Колесникова, Савонова[942], Сыроватского и других, по-прежнему, оставались враждебными.
В результате 3 октября 1920 г. венгерский красный отряд отказался участвовать в карательных экспедициях и заявил о своем желании об отправке его с внутреннего фронта на врангелевский или польский, так как они не могут ориентироваться в данной обстановке. Уговоры не помогли — отряд разоружили и отправили в г. Харьков[943].
Предсовнаркома В. И. Ленину в этот же день была отправлена телеграмма, в которой говорилось:
«№ 17/111 3 октября 1920 г.
...Части армии надломлены предшествующими неудачами и, несмотря на значительные подкрепления, ударов врага не выдерживают.
...Наша задача — во что бы то ни стало продержаться на левобережном участке и прикрыть Донбасс, не вводя в бой пока не готовой правобережной группы. Задача крайне трудная, ибо дух войск надломлен, среди масс идут разговоры об измене, свежих же резервов нет, положение усугубляется дезорганизацией тыла. В самом Харькове у меня сейчас нет ни одной надежной части. Настроение запасных частей, почти совершенно раздетых и плохо питаемых, определенно скверное. Чувствую себя со штабом фронта окруженным враждебной стихией. Настроение можно переломить только крупным успехом на фронте...
Фрунзе...»[944].
До приезда к нам Советского представительства мы колебались, подпишет ли правительство договор.
