Так, например, в телефонограмме управляющего делами Совнаркома УССР председателю цупчрезкома о предложениях Наркомвнудел УССР по борьбе с бандитизмом, посланной из г. Александровска, говорилось:
«Практика борьбы с Махно еще раз подтверждает мое мнение о необходимости летучим отрядам придавать не менее десяти опытных чекистских разведчиков, без них атаманы не могут быть пойманы — военные разведчики лишь распугивают атаманов. Прошу еще раз об укреплении местной губчека, о придании летучим армейским отрядам по десяти чекистов-разведчиков»[1123].
На Совете РПУ (махновцев) речь шла о перспективах армии, поговаривали о подполье, считая махновщину «затухающим вулканом». Как вдруг на западе появилась неизвестная кавалерия. Она двигалась ощупью. Совет, не приняв бой, вышел на юг и, перейдя железную дорогу у ст. Межевой, остановился в с. Новопавловске. Вскоре колонна человек в 200 подошла к селу. Лошади наши были изморены до такой степени, что выходить в степь мы не рискнули. К счастью, это оказался отряд Каленика и семерки[1124]. Мы облегченно вздохнули, но вновь тревога. С севера движется кавколонна до 700 сабель. Но и на этот раз нам повезло: подходили Брова и Маслаков.
Выяснилось, что в конце января 1921 г. в районе Новомосковска на сторону Бровы перешел комбриг 1-й бригады 4-й дивизии 2-й Конармии Маслаков. Они составили коалиционный штаб группы повстанческих войск (махновцев): Маслаков — комгруппы, Брова — начштаба. В результате боев пехота Бровы была растеряна, а конница Маслакова сохранилась. Узнав о нашем появлении, они пришли на соединение. Но, какое было разочарование Совета, когда Брова и Маслаков попросили выдать им мандат на право формирования Кавказской Повстанческой армии, предоставив Кавказ в их зону влияния. На этом особенно настаивал Маслаков, обещая собрать местные казачьи силы, надеясь перетянуть на свою сторону части 2-й и 1-й Конармий. Совет долго колебался, но все же дал на то свое согласие.
Неожиданно подошел 3-й конкорпус красных, составленный из 5-й, 7-й и 9-й кавдивизий, пополненный за наше отсутствие добровольцами из пленных махновцев. Махновцы против махновцев — великая идея!.. Махновцы, кровью искупающие в рядах 3-го корпуса свою «вину», напоминали тигров. Они бросались в атаку на село и чуть было не зажали штарм в тиски. Но Маслаков и Каленик спасают положение.
Повстанцы заняли с. Дибривки, в котором капитулировал пехотный полк 42-й дивизии с 4-мя орудиями.
Числа 13-го февраля, на рассвете, со стороны Новопавловки вновь подошел 3-й корпус. Но, будучи встречен сильным орудийным и пулеметным огнем у самого села, не приняв атаки, побежал обратно. Маслаков немного увлекся преследованием и процентов на 30 изранил своих лошадей. Корпус этим воспользовался и снова перешел в наступление. Но был отброшен от села. Так противники мерялись силами свыше 10 часов, окончив бой вничью. Ночью разошлись: корпус отступил в Новопавловку, махновцы вышли на Новоуспеновку.
В докладной инструктора Кулакова в Александровский губ. ВРК о положении в уезде по этому поводу говорилось:
«С. Гуляй-Поле 14 февраля 1921 г.
8 февраля с. г. в Гуляй-Поле прибыл 30-й Кавалерийский полк 30-й Кавдивизий. 10 февраля получил сводку, что Махно прорывается в Гуляй-поле, за ним следует 7-я Кавдивизия и Интернациональная Кавбригада. 13 февраля послышалась орудийная стрельба. Все были готовы к бою, к вечеру того же числа прибыл 162-й пехотный полк.
Махно прорвался на Успеновку и не останавливаясь пошел на Туркеновку. В Туркеновке остановился на ночь, поймав наших агентов, из которых 8 зарубил, 2-х раздел и пустил. Отпущенные товарищи и крестьяне сообщают о его составе, что у него имеется около 3 000 кавалерии, 2 орудия, патронов нет, лошади измучены, бросили по дороге в Туркеновку пулемет.
До выезда из Туркеновки требовали зерна у крестьян, но крестьяне отвечали, что у них не имеется зерна. Они ругают крестьян, выражаясь, что вы служите коммунистам. Далее они говорили крестьянам, что немцы уже заняли город Баранович, а вы все даете хлеб и скот коммунистам. В Гуляй-Поле ему не пришлось прорваться.
14 февраля войска все выехали. После этого было сообщено, что Махно попал на ст. Федоровку и разбился на две группы. По некоторым соображениям Махно, они опять соединились и отправились на Цареконстантиновку и в 9 верстах от Цареконстантиновки он был окружен»[1125].
14-го февраля, проходя на юг через с. Туркеновку, у самой Федоровки встретили красный пехотный полк. В начале боя он решил капитулировать. Но, когда махновцы начали отбирать лошадей и оружие, полк воспротивился. Открыв огонь, он пробивался из окружения, на ходу строя каре. Потеряв до 50 человек ранеными и убитыми, махновцы оставили полк; сами вышли на юг, в Новоспасовку, надеясь встретить поддержку местного населения.
