«…Вы сказали: «Посмотрите на север. Видите небольшой хутор, семь-восемь домов? На хуторе немцы, около батальона. Танков противника на хуторе нет. За хутором обороняется мотострелковый батальон капитана Калмыкова. Вам нужно разбить хутор, уничтожить противника и действовать совместно с капитаном Калмыковым. За вашими действиями буду наблюдать отсюда».
О действиях моего взвода на следующий день я доносил вам…»
Как же, помню. Отлично помню его донесение. Кажется, оно даже где-то хранится у меня… Вот оно:
«КОМАНДИРУ 20-Й ГВАРДЕЙСКОЙ МЕХБРИГАДЫ ПОЛКОВНИКУ БАБАДЖАНЯНУ
Потому и сберег я это донесение, что танки Логвиненко действовали не просто геройски. Они действовали артистически. В коротком бою восемь его танкистов уничтожили до двух рот вражеской пехоты.
«…О действиях моего взвода на следующий день я через Калмыкова доносил вам. Но в донесении я не стал писать о судьбе второго танка моего взвода.
Когда мы подошли к хутору, из одного дома в другой начались перебежки немцев. Я понял, что немцы, увидев нас, хотят укрыться в танконедоступных местах. Не теряя времени, оба танка на больших скоростях ворвались в хутор, на ходу из орудий и пулеметов стали уничтожать бегущих немцев.
Из одного дома в упор фаустпатроном был подбит второй танк. Тогда я решил действовать одним — давить дома гусеницами, расстреливать из пушки.
После боя противник оставил 108 трупов, только в одной хате было их 27…
Увидев наши танки, Калмыков и его люди воспрянули духом. Нам стало веселее, когда к нам прибыла рота ПТР в составе 16 человек… Утром к нам приехал ваш заместитель и передал вашу благодарность за работу на хуторе…
С уважением к вам офицер запаса, ныне шахтер ЛОГВИНЕНКО
7 мая 1971 года».
В последующих боях погиб и второй танк из взвода Логвиненко, погибли многие из членов его экипажа. Судьба оказалась милостивой к самому герою. Он невредим — ветеран и герой тех грозных битв, он жив — танкист и шахтер…
Танкист и шахтер. Какое удивительно емкое сочетание слов — другие слова здесь уже не нужны…
На Буковине шли не смолкающие ни днем, ни ночью бои. 1-й танковой армии, потерявшей в боях много техники, разбросанной по широкому фронту, было уже тяжело сдерживать отчаянный натиск врага, стремившегося вырваться на оперативный простор.
В середине апреля стало прибывать пополнение — маршевые танковые роты, 399-й гвардейский тяжелый самоходно-артиллерийский полк, 72-й танковый полк, на вооружении которого были танки ИС-2 со 122-миллиметровыми пушками. Эти части сыграли решающую роль в отражении контрударов врага — противник сворачивался в колонны, отступал на север.
