— Товарищ полковник, — обратился я, — в нашем положении есть лишь одно облегчающее средство. Это — ночное наступление, при котором преимущества противника в огне артиллерии резко уменьшаются, а в авиации — исчезают. Сначала не все будет гладко и этого не нужно бояться: после первого же опыта дело пойдет.
Меня поддержал командир мотострелкового батальона капитан В.И.Карпенко и военный комиссар Тушнайдер. Возразили командиры танковых батальонов, ссылаясь на то, что танковые подразделения к этому не готовы.
— А как вы это себе представляете? — задал мне вопрос комбриг.
— Так, как мы учили ночному наступлению танковые подразделения и части до войны. Разница будет лишь в следующем: поскольку на «Матильдах» нет гирокомпасов, то специально назначенные мотострелки, следуя за танками или между ними, будут и освещать местность и показывать экипажам ракетами направление атаки, определяя его по компасу.
Пресекая возражения, полковник подвел итог:
— Штаб предлагает дело, другого пути не вижу. Будем готовиться к ночному наступлению.
Пришло время рассказать о том, как себя показали английские танки МК-Ш «Матильда». К сожалению, надежная броневая защита оказалась единственным достоинством танка. Крупными недостатками его были: маломощность двигателя при значительной массе танка (на тонну веса танка приходилось 7,7 лошадиных сил против 13-ти на немецком T-IV) и, как следствие, крайне недостаточная максимальная скорость (25 км в час против 40 км T-IV), и плохая маневренность; низкая проходимость из-за высокого давления на грунт, вследствие узости гусениц и небольшого дорожного просвета. На пулемете фирмы «Беза» при небольшом перегреве ствола происходили обрывы гильз.
Механик-водитель, отделенный от остальной части экипажа перегородкой, при ранении не мог получить помощь и быть замененным другим лицом экипажа до снятия перегородки, на что требовался выход танка из боя.
Но мы понимали и разъясняли экипажам, что страна пока не в состоянии полностью обеспечить потребность в танках за счет советского производства, хотя искренне завидовали танкистам 2-го и 7-го корпусов, воевавшим на советских танках Т-34 и КВ.
И все же поиски бродов в этот день завершились успехом, который ожидал нас на участке Ильиновка, Спасское. Вблизи от северо-западной окраины Спасского, возглавлявший поиск командир мотострелкового батальона, после удачного перехода вброд бригадного разведдозора Т-60, внезапной атакой мотострелковой роты захватил участок южного берега, разгромив до взвода пехоты.
Получив донесения дозора и капитана Карпенко, мы в штабе ликовали. Для уточнения обстановки перед принятием решения по распоряжению полковника Шаповалова начальники разведки, инженерной службы и я побывали на плацдарме. Это был уже исход светлого времени. От капитана Карпенко, раненого в бою за плацдарм, и разведдозора узнали о взятии в плен двух солдат и изъятии документов у убитых, принадлежавших 693 пехотному полку, входившему в состав 340-й пехотной дивизии. Имевшимися силами комбат организовал оборону на случай контратаки. Поскольку он нуждался в госпитализации, то я спросил, кто бы мог его заменить? Владимир Иванович ответил:
— Это — мой плацдарм. Отсюда дойду до Землянска, а потом можно и в госпиталь.
Появление не отмечавшейся ранее дивизии противника потребовало проанализировать его группировку. Были собраны и изучены данные о противнике также и перед соседями и доложены вернувшемуся в строй начальнику штаба майору Иванову.
— Перед корпусом в первом эшелоне обороняются по одному полку 377-й и 340 пехотных дивизий. Видимо эта свежая 340-я дивизия заняла оборону по южному берегу Сухой Верейки в последние сутки; один ее полк занимает участок на направлении наступления бригады, — докладывал начальник разведки.
— А где же 9-я танковая дивизия противника?
— Часть ее или вся она — во втором эшелоне. Очевидно, скопившиеся танки в районе Голосновка, Верхосновка и восточнее принадлежат ей.
Эти выводы о противнике были доложены полковнику Шаповалову, который стал уже больше считаться с мнением штаба.
— Значит, нам вести бой со свежим полком?
— Да, товарищ полковник, прорывать оборону свежего пехотного полка, возможно, усиленного, — ответил Иванов.
— Видимо, нельзя медлить, пока он основательно не зарылся, — заметил я.
— Да, в первой половине ночи соорудим мост, переправим бригаду и еще в темноте перейдем в наступление, — вслух думал командир бригады.
Однако командир корпуса, а теперь эту должность временно исполнял полковник Семен Петрович Мальцев, решил по-другому: для успешного наступления южнее реки предварительно разгромить противника в Ильиновке и Спасском. И все же мост мы построили, на плацдарм переправили еще одну мотострелковую роту и по взводу средних и малых танков.
