Оперативная группа штаба во главе с комбригом перемещалась на танках скачками за правым флангом 352-го батальона, в 100—300 метрах сзади цепи мотострелков. Огонь со стороны фашистов был слабым и беспорядочным, противотанковые пушки стреляли наугад, а артиллерия, стоявшая на закрытых огневых позициях, в начале атаки молчала.
Сначала комбриг находился сверху на башне и вел наблюдение, а я принимал по радио донесения, докладывал ему и передавал его распоряжения. Вскоре он сам начал переговоры, подбадривая комбатов:
— «Зима», «Весна», работаете нормально, но лучше бы побыстрее.
Батальоны докладывали о десятках убитых и плененных фашистов в основном из упоминавшегося выше 693-го пехотного полка, захвате противотанковых пушек, минометов, стрелкового оружия.
Многие экипажи танков отличились в этой ночной атаке. Например, экипаж во главе с младшим лейтенантом Деминым уничтожил противотанковую пушку и минометный взвод и совместно с взаимодействовавшим с ним мотострелковым взводом разгромил до взвода пехоты. Командир башни 352-го батальона старший сержант В.С.Щербак, умело ведя огонь, уничтожил две противотанковые пушки.
А противник пришел в себя и постепенно стал наращивать огонь. Начала стрельбу с закрытых огневых позиций артиллерия, и ее огонь становился все точнее. И все чаще нам приходилось закрывать люки.
Подбежал со следовавшего рядом второго командирского танка комиссар бригады, поднялся на наш танк и с радостью заговорил:
— Наконец-то, Иван Андреевич, и у нас состоялось наступление. Хорошо, идем!
— Торжествовать еще рано, Фроим Исаакович, противник сильнее нас, без соседей далеко не уйдем, — ответил полковник. — И после паузы сказал:
— Похоже, отстает Васецкий Мы не видим задних габаритных фонарей его танков, хотя докладывает, что все нормально.
— Пожалуй, я направлюсь к нему, — спрыгивая и перебегая на свой танк, сказал Тушнайдер.
— Не попади к немцам, заходи к комбату из глубины, — напутствовал полковник.
— Само собой, — ответил военком.
Когда на рассвете бригада достигла рубежа полкилометра юго-западнее высоты 229,8 и высоты 210,4, перешли в наступление соседние бригады, но продвигались они крайне медленно, так как противник их встретил уже достаточно организованным огнем. Напряженный бой развернулся от Малой Покровки до Чибисовки. К пяти часам соседи приблизились к нашим флангам.
У нас же после четырех часов начало теряться управление. Командир 352-го батальона подполковник Ободовский был тяжело ранен; его танк получил пробоину в башне. В командование вступил комиссар батальона, но вошел в связь с командиром бригады только через 20 минут.
Сообщение о ранении подполковника Ободовского мы восприняли с большой болью. Василий Владимирович был знающим, опытным танкистом, ранее командовал танковой бригадой и был ранен. После госпиталя ему предложили должность заместителя командира бригады, но он попросился на батальон. Ему пришлось разделить участь многих танкистов: после излечения, с конца 1942-го года, он командовал танковым полком и в июне 1944-го года умер от ран.
Примерно в то же время на танке командира 353-го батальона вышла из строя радиостанция; меняя танк, капитан Васецкий долго не входил в связь. Ввиду этого некоторое время пришлось отдавать распоряжения непосредственно танковым ротам.
К пяти часам удалось восстановить управление, уточнить задачи батальонам, и бригада возобновила движение вперед. Но в это же время враг начал удар 27-ю бомбардировщиками по всем трем танковым бригадам, продолжавшийся 40 минут. Всего же, в течение 11-го июля, фашистская авиации совершила по корпусу более десяти сосредоточенных ударов. В общей сложности это около трехсот самолето-вылетов. Одновременно сильный и точный огонь открыла артиллерия, причем, только по нашей бригаде вели огонь два-три дивизиона.
Два малых танка нашей оперативной группы в целях безопасности шли сзади в 100 метрах. Полковник Шаповалов держал связь с комбатами, а я занял место командира башни, то есть спустился ниже его и стал просматривать оборону противника. Справа на опушке леса разглядел противотанковую пушку, стрелявшую по танкам 353-го батальона. Хотел, было, открыть по ней огонь, но тут прямо по курсу танка увидел развертывающиеся штурмовые орудия — насчитал их шесть. Дал команду лейтенанту Козлову, располагавшемуся на месте башенного стрелка, зарядить пушку бронебойным снарядом, а механику сделать короткую остановку. Навел в среднее орудие, выстрелил — недолет. Внес корректуру, вновь выстрелил — цель! Машина противника задымилась. Вторая машина загорелась со второго попадания. Доложил комбригу.
