За получением разрешения обратились к председателю колхоза, а затем вместе с ней посетили председателя сельсовета. Обе женщины пошли нам навстречу.
— Только земляные валы между лугом и селом не трогайте, — потребовала председатель сельсовета. — Они вместе с монастырем объявлены памятником старины.
— А что тут было? — спросили мы.
— Дворец Андрея Боголюбского в окружении валов и рвов с водой на берегу Клязьмы, которая тогда протекала рядом, а затем отошла. Монголы в XIII веке его разрушили. Сохранились здания монастыря и церкови, а от дворца — одна из башен, в которой у нас находится музей, носящий имя князя.
С некоторыми ограничениями, которые существенно не повлияли на качество, удалось выполнить на этом лугу все стрельбы и ротные учения с боевой стрельбой. Предварительно нами было вывезено на колхозные фермы заготовленное и состогованное сено.
А музей заинтересовал. Несмотря на занятость, я и Виктор Мефодьевич в тот же день отыскали учительницу, которая ведала музеем, побывали в нем и послушали ее рассказ.
И только тут до меня дошло, где мы находимся. Проездом видел богатство архитектуры Владимира и вот — Боголюбове! Это же центр Владимиро-Суздальской Руси, одна из жемчужин нашего древнего наследия! Читал, помню, но из-за ратных забот чуть не прошел мимо.
В эти дни уже начались поездки личного состава для ознакомления с историей и архитектурой города Владимира; был к этому подключен и местный музей.
В октябре с командирами штаба побывал во Владимире и я. Впечатление от увиденного осталось на всю жизнь. А какие чувства вызвало это соприкосновение с памятниками старины у воинов, вскоре узнал в разговоре с танкистами.
— Сначала здесь мы вроде ничего особенного не замечали. А теперь для меня Владимир и Боголюбово так же близки, как родная Рязань, — ответил сержант, командир башни.
— Да и мне — тоже. Я как будто побывал на своей Смоленщине, — высказался механик-водитель. — Душа изболелась за такую же великую нашу красоту. Крепостная стена, красавец-собор, называющийся тоже Успенским, как во Владимире — это только в Смоленске! Небось, еще злее разграбили и порушили все это фашисты, чем монголо-татары вот здесь, семьсот лет назад.
Месяц продолжалась подготовка комсостава и специалистов и боевое слаживание рот и батальонов. Но неожиданно многое из того, что делалось, особенно по тактической выучке батальонов, пропало зря. С 18-го по 20-е октября по распоряжению из центра мы бригаду переформировали в танковый полк. Это, конечно, вызвало разочарование: ведь по степени обученности она была уже близка к тому, чтобы вступить в бой.
Полк имел ротную организацию: две роты средних, рота легких танков и несколько подразделений обеспечения; вместо 65-ти танков теперь было 39, в том числе 23 средних. Командование бригады стало командованием полка с небольшими перемещениями: я был назначен заместителем командира полка, капитан Контрибуций — начальником штаба, военком, старший батальонный комиссар С. В. Коллеров — заместителем командира по политической части.
Без существенного перерыва, в прежнем темпе было продолжено обучение подразделений, но по измененной тематике, обусловленной предназначением полка — непосредственная поддержка пехоты. Но принятое ранее направление в боевой подготовке — сочетание тактических действий с боевой стрельбой и управлением огнем — сохранилось.
(Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9-го октября 1942-го года было установлено полное единоначалие и упразднен институт военных комиссаров в Красной Армии. В частях и соединениях вводились заместители командиров по политической части).
А утвердиться в целесообразности такого направления нам помог начальник учебного танкового лагеря генерал-майор танковых войск С.И.Богданов. Он неожиданно прибыл на первое батальонное учение еще в ходе обучения бригады. Встречаться с ним до этого еще не приходилось, но по характеру его приказов и слухам было известно, что начальник лагеря весьма суров.
После просмотра одного из этапов учения, в ходе которого по его требованию был повторен один из эпизодов, перед наступлением с боевой стрельбой, генерал спросил командира бригады:
— Так у вас и с боевой стрельбой будет наступление?
— Да, стреляют одна танковая и приданная батальону мотострелковые роты; другая танковая рота — атакует без стрельбы, так как из-за узости полосы не обеспечивается безопасность.
— А вот в Костереве бригады находятся рядом с полигоном, но не делают этого. Теперь-то я их заставлю!
И эта атака прошла организованно, в высоком темпе, с хорошим поражением целей. В конце учения, объявив благодарность подразделениям, генерал Богданов сказал:
— Учением я доволен. Направление в боевой подготовке правильное, его и держитесь.
