– Никогда у меня не получалось заклинание левитации с первого раза, – пожаловался Андрей «волчице». Заранее предположив, что вражина взбрыкнет, он выставил щит раньше орчанки и нанес ответный удар.
– Неужто? Это ты ему говоришь? – улыбнулась та в ответ на тираду. – Одна просьба, на мне его не применяй.
– Олаф!
– Да, командир. – Северянин вышел из комнаты в обнимку со Слайсой.
– Держи мой меч и пробегись по этажу, мне нужны нотриумные оковы или цепочка, что‑то не нравится мне наш знакомец, надо было сразу его запазгать. Слайсу можешь оставить с нами. Даю слово: не съедим.
– Сделаю. – Викинг взял клинок. – Отличный меч, мастер ковал! – Олаф несколько мгновений полюбовался мелкой сеточкой на металле, больше напоминающей взявшихся за руки человечков, и пошел по коридору, проверяя все помещения. Через десять минут норманн вернулся, держа в руках целую связку цепей из серого металла. Жреца поставили на ноги и споро упаковали в нотриум, плотно притянув руки к туловищу, – а нечего ими размахивать, когда не просят.
– Мне повторить? – обратился Андрей к хельрату.
Пришедший в себя жрец отвернулся, гордо вскинув голову, и тут же покатился по полу, сбитый с ног мощным ударом.
Олаф потряс правой рукой:
– Зар‑р‑ра‑за, чуть руку об него не сломал!
– Олаф? Тебя просили? – разъярился Андрей, ткнув ногой потерявшую сознание тушку.
– Прости, командир, не удержался, как представлю, что
– Иль, Олаф, остаетесь здесь. Освободите девушек от цепей, потом займитесь поиском наших вещей. Ты, – указательный палец ткнулся в грудь викинга, – таскаешь жреца на себе, пока тот не очнется. Если не сделается дураком после твоих ласк, – норманн улыбнулся, – я ему задам пару вопросов. Не дай Близнецы он сбежит. Для начала подберите себе оружие, бывших стражников‑зомбаков тут много валяется, а я проверю подвалы этого каземата.
Андрей утер со лба испарину и заготовил несколько боевых плетений. Для активации каждого оставалось только напитать энергией Ключ‑руны. Топать вниз без заготовленных заранее «сюрпризов» было стремно.
Спускаясь с этажа на этаж, он создавал «паутинки» и проверял все помещения и камеры – ни беглый, ни тщательный осмотр живых не выявил. Боясь опоздать и не застать Тыйгу в живых, он вынес «тараном» металлическую дверь, ведущую в подземелья, и, перескакивая через две ступеньки, помчался вниз. За прошедшее время он сильно привязался к девочке, малышка напоминала Андрею Ольгу, он сам не подозревал, что в нем проснется странное отеческое чувство. Маленькая непоседа была для него младшей сестренкой и дочкой одновременно. Первые дни он пытался разобраться в своих чувствах, чем вызвано такое отношение к чужому в принципе ребенку, а потом бросил самокопание. Лестница уводила его все глубже и глубже под землю. Вскоре он перестал считать пролеты. Редкие магические светильники и царящий полумрак создавали ощущение бесконечности спуска.
Спуск завершился неожиданно, вырубленная в скале лестница привела Андрея к очередной двери. Не успел он протянуть руку к кольцу, как дверь распахнулась сама, и навстречу непрошеному гостю выскочила троица зомбаков с мечами наголо. Короткая схватка закончилась окончательным упокоением мертвецов путем отсечения головы и одной глубокой царапиной на левом бедре упокоителя. Зомби оказались несколько прытче, чем от них ожидалось. Плохо, наличие в подвалах живых мертвецов говорило, что где‑то рядом обретается и хозяин, еще хуже, что он явно знает о визитере и совсем ему не рад, видимо, проследил через специальное заклинание или амулет, кто идет.
Андрей переступил через поверженных зомби, миновал дверной проем и замер на месте. Дело не плохо, а хуже некуда – хозяин зомби стоял в центре большой комнаты, расположенной сразу за дверью, и прижимал к себе Тыйгу, приставив к ее шее узкий клинок.
– Может, договоримся? – первым прервал молчание Андрей, разглядывая киднеппера местного пошиба. Не маг, хоть что‑то хорошее, зомбаками управлял через амулет связи. На шее типчика была нацеплена куча различной магической дряни, большая часть амулетов имела разнонаправленные и взаимопротивоположные функции. Если такие активировать одновременно, то себя можно на ноль помножить с гарантией в сто процентов. Мужик явно дилетант в магии. А морда‑то знакомая – стражник у монастырской калитки! Теперь понятно, почему он держит Тыйгу, – сложить дважды два между гостем и целью его визита не составило труда.
– Не будет никаких договоров, если не бросишь меч – она умрет!
– Хорошо! Только ничего не делай девочке. – Андрей бросил клинок на землю и откинул его ногой. Нервничающий малый прижал меч сильнее, на тоненькой шее Тыйгу выступила кровь.
– Ложись на землю! – крикнул мужик.
Ладно, сделаем вид, что подчинились, и ляжем. Киднеппер трус, вон как руки трясутся и блестят глаза. На его фоне жрец, оставшийся с Олафом и Иль, смотрелся героем, но стоит трусу показать, что он хозяин положения…
– Эльфийское отродье! – истошно проорал малый, нервы у него не выдержали.
