– Я давно подозревал, что имперские власти якшаются с «мертвяками», но не думал, что настолько плотно и не в таком большом количестве точек соприкосновения интересов. Грязи тут, что и до суда Хель не вычерпать. – Герцог любовно погладил архивный талмуд. – Имея на руках подобные сокровища, мы можем серьезно попортить отношения Церкви с императором Пата, ссадить со своих мест значительные фигуры имперского небосвода и выставить императора в самом неприглядном свете. Существует большая вероятность, что Патрона могут заставить созвать поместный собор или собрать конклав, и тогда полетит голова самого иерарха Единого. Второй и третий ящики предлагаю здесь не вскрывать, а потерпеть до Кионы…
– Чарда! – Яга сурово посмотрела на ученицу и осуждающе качнула головой. – Чарда, сколь можно повторять, что при раскладке сбора по пакетам волосы должны быть повязаны платком? Ни один волосок не должен попасть в травы, ни один!
Девушка виновато опустила взгляд к земле. Ей было стыдно за себя, но что она могла поделать с этой копной, растущей у нее на голове? Ни один платок не мог удержать непослушные рыжие пряди. Она затягивала волосы в тугие косы, обвязывала голову двумя платками, но все без толку. Сначала отдельные волоски выбивались из косы, а потом какими‑то непонятными путями они выбирались из‑под платка. Хорошо госпоже, ее волосы не пытаются жить отдельной жизнью от хозяйки. Один к одному, они плотно стянуты в толстой косе, опускающейся ниже пояса, – блестящая, словно чистый горный снег, она ничем не напоминала рыжего змеежа, поселившегося за спиной Чарды.
– Простите, госпожа.
Наставница тяжело вздохнула, тут же улыбнулась и установила на торец небольшой чурбак. В руке pay, казалось, сам собою возник костяной гребень.
– Иди сюда. – Ягирра подозвала девушку к себе. – Садись. – Палец эльфийки ткнул в маленький чурбачок. Чарда послушно опустилась на указанную плоскость.
Напевая на непонятном языке красивым, хорошо поставленным голосом что‑то протяжное, Ягирра переплела волосы своей ученицы. Под чуткими пальцами эльфийки рыжие пряди становились мягкими и послушными. Переливаясь медным блеском, они свивались в тонкие косы, причудливо переплетающиеся между собою, и пятью колосящимися ручейками сливались в одну косу, перетянутую широкой зеленой лентой. Гребень в руках старой травницы не вгрызался в голову, вырывая волоски с корнем, а ласково пробегался по ним, заставляя Чарду блаженно жмурить глаза и ощущать себя домашней кошкой, которая вот‑вот замурлыкает под теплыми руками хозяйки.
– Другое дело, – сказала Яга, проведя ладонью по голове Чарды и накидывая на плечи девушки платок. – Повяжи. Скажи мне, для чего предназначен сбор «Сиаль» и почему нельзя, чтобы в него попали волосы?
– Для составления любовных зелий, госпожа.
– Так‑так, дальше, – подбодрила девушку эльфийка.
– Если в зелье попадет постороннее включение, как волос, то хозяин или хозяйка волоса могут попасть под магический откат заклинания, произносимого для активации зелья, – тихо сказала девушка и покрылась румянцем.
– Все правильно, и будешь тогда ты страдать от неразделенной любви к неизвестному человеку или ненавидеть его всем сердцем, смотря на что будет составлено зелье. Теперь ты понимаешь всю важность осторожного и внимательного обращения с компонентами? – Чарда кивнула. – Даже в травах не бывает мелочей! Раз ты теперь все понимаешь, то иди работай и постарайся, чтобы твои волоски не попали в сбор, – улыбнулась травница.
– Спасибо, госпожа, – повязывая платок, сказала девушка.
