Тишина… казалось, она длится вечно, Андрей в мгновение ока провалился в транс и выглянул из‑за трубы. Непонятно каким макаром Ренат смог обнаружить одну из троек миур, но выводы он сделал моментально – кошколюдки пришли за его головой. Для находящегося в боевом трансе наблюдателя события на площади разворачивались словно в замедленном кино. По барабанным перепонкам резанул звук трения пенопласта о стекло. От Рената в сторону обнаруженных воительниц протянулся видимый простым взором темный жгут. Людей и эльфов, попавших под действие заклинания, собрало в громадную куча‑малу и со всего маху бросило на миур. Ярко полыхнула пленка щита, амулеты не подвели, но людей это не спасло. Тела, отраженные статическим барьером, получили дополнительные ускорения и со скоростью под сто километров в час разлетелись во все стороны. Живые снаряды сбивали и калечили находящихся на траектории полета жителей города и беженцев, многие из «запуленных» закончили жизненный путь, встретившись с каменными стенами окружавших площадь зданий. Над площадью поднялся многоголосый вой, но это было только начало… Ренат не думал останавливаться. Толпа перепуганных людей бросилась искать спасения в боковых улочках, но многие не успели сделать и трех шагов, как в центре фонтана, возле которого стоял загоняемый прайдом предатель, развалилась статуя бородатого мужчины. Шрапнель из тысяч каменных сколков, убивая правых и виноватых, врезалась в защитное поле миур, следом за каменным дождем в центр барьера ударило неизвестное Андрею заклинание. Защита не выдержала, тусклое свечение померкло совсем, разорвавшийся у ног вооруженной ганнером кошколюдки фаербол поставил точку в ее карьере. Воительницу подбросило вверх метра на четыре. Ренат не упустил момента, и словно утку на взлете, добил противницу, метнув в нее какую‑то сложносоставную хрень. Из‑под упавшего на мостовую закованного в доспехи тела растеклась красно‑бурая лужа. На этой ноте тактические успехи дракона закончились, подоспевшие маги прайда яростно атаковали его десятком различных плетений. Кошколюдки, в отличие от их противника, не могли развернуться не то что в полную силу, в половину силы для них было много, маги опасались встречным заклинанием убить соплеменниц на противоположных сторонах площади, поэтому атаковали часто, но слабыми заклинаниями. Ушедший в глухую оборону дракон решил, что их много, а он один и сегодня не его день. Мысли о неудачном дне подкрепились сменой ипостаси. С точки зрения Рената, в истинном облике он мог воспользоваться более сильными и убойными плетениями, в крайнем случае – улететь, но… подчиненные Андрея сполна реабилитировались за кратковременный ступор в гостинице. Дракон в спешке не учел маленького нюанса, что в течение одной‑двух секунд в момент смены облика у него не будет защиты, энергия которой на краткий миг уйдет на смену облика. Ирран не подвела, ганнер в ее руках выплюнул несколько огненных шаров. Третий снаряд‑заклинание не встретил никаких препятствий, если таковым не считать перепонку правого крыла вражины. О побеге с помощью крыльев тот мог забыть, на бомбардировщик американских пилотов дракон походил мало, летать на честном слове и на одном крыле его не научили.
Над площадью разнесся громоподобный рык раненого чудовища, которое и не думало о поднятии лапок. Оный монстр ответил тройке Ирран длинным языком пламени из раскрытой пасти, командирша и одна из ее напарниц успели нырнуть в фонтан, третья кошколюдка сгорела быстрее спички. Ни доспехи, ни защитные амулеты не уберегли ее от гнева дракона. Каким‑то отстраненным восприятием Андрей отметил, что жаркое пламя превратило в прах с десяток горожан, раненые люди и эльфы просто не смогли убраться в сторону. Между тем Ренат засек, что путь в сторону крепости загораживает всего лишь одна противница. Миура из второго отряда выдала себя стрельбой из ганнера, которая не принесла каких‑либо повреждений черночешуйчатому монстру, восстановившему щит, подпитывающийся из мощного амулета‑накопителя на левой лапе. Возмездие не заставило себя долго ждать. Дракон оказался способным на неожиданные атаки. Через секунду треть крыши и кошколюдка исчезли в яркой вспышке, а ее убийца шустро перебирал лапками в сторону улицы, ведущей к крепости со стационарным порталом, в которой на данный момент находился вирк княжны.
