Магическая бомбардировка производила впечатление, но не настолько, как могло показаться. Прошло то время, когда наблюдатели бледнели от кровавых сцен. Поколение, выросшее на западных фильмах, насмотревшееся с голубых экранов экшена и хоррора, быстро адаптировалось к кровавым сценам. Давно уже никто не бледнел и не срывался в угол, чтобы освободить желудок. Да, порой было страшно и невыносимо смотреть на людей, разрубаемых острым клинком на две половины или разрываемых на куски боевым заклинанием, но эта кровь была чем‑то нереальным. Чужая, заэкранная боль перестала трогать ученых. Наблюдатели долгое время следили за военными действиями, непроизвольно черствея душой. Некоторые смотрели на сражения как на захватывающие голливудские постановки с эффектом реальности, но открывшаяся взору картина затмевала все виденное ранее. Неожиданно экран пошел рябью.
– Михалыч, сдай назад или вверх, приборы регистрируют резкий скачок нагрузки. Похоже, что местные применяют какую‑то мощную магию, – сказал оператор, ответственный за электроснабжение установки.
– Не видно что‑то, чтобы внизу кто‑то активно магичил.
– Михалыч! Ядрит твою за ногу, уводи «окно»! У меня нагрузка скачет как сумасшедшая, того гляди внешний контур пойдет вразнос и произойдет разгрузка!
– Следи за приборами, я буду уводить «окно», а ты скажешь мне, когда произойдет стабилизация. В крайнем случае, поработаем зумом.
Пока ученые пытались определить безопасную для наблюдения зону, армии пришли в движение и устремились навстречу друг другу и смерти. В воздух взлетели десятки тысяч стрел. В смертельном поединке столкнулись на флангах конные, хассовые и варговые тысячи, в центре завязалась кровавая рубка. С десятикилометровой высоты прекрасно была видна скученность и давка. Многие гибли не от меча или копья противника, а от давки, упавших на землю затаптывали. Ученые с ужасом смотрели на то, как громадные шерстистые носороги застревают в сплошной человеческой массе, а потом стремятся вырваться из ловушки, затаптывая солдат своей армии, потому что воины другой закидали зверушек горшками с земляным маслом, предварительно его подпалив. Обезумевшие и обожженные носороги, вырываясь из огненного ада, затоптали едва ли не больше солдат, чем при атаке. Надо ли говорить, что затоптанные были сослуживцами загонщиков и всадников носорогов. Неожиданно в центре рубки возникло неоновое свечение, оператор энергоустановки благим матом заорал о новых скачках и дисбалансе. Михалыч поспешно отвел «окно» от центра «мясорубки» еще на десяток километров, и тут произошло нечто невероятное – между потрепанными армиями выросла стеклянная стена, скачки напряжения прекратились, никто ничего не понимал. Через пару минут исчезли проблемы в работе установки, а внизу творились еще более странные и невероятные вещи. Занятые другими насущными вопросами, наблюдатели пропустили появление драконов, но когда мифические твари попали в объектив, стук оброненных на столы нижних челюстей не услышал бы глухой.
– Вызывай руководство, – сказал Михалыч «консультанту», но тот уже давно набрал номер…
– Как они летают? Такая туша просто не может держаться в воздухе, для этого размах крыльев должен быть раз в пять больше! – задала тему для обсуждения Валентина.
– Черт его знает, – сказал Михалыч, – но твари явно разумны.
– Согласна.
– Осталось понять, зачем они влезли в сражение в самом его разгаре.
– Тут и понимать нечего, – операторы, как один, повернули головы к «консультанту», – две банды детишек устроили драчку, набили друг другу носы, а тут пришли большие дяди и развели драчунов по разным углам, а теперь решают, что делать – пороть ремнем или ограничиться устным взысканием.
– Скажете тоже! – рассмеялась Валентина, но смех был какой‑то неживой, натянутый.
– Как пожелаете, – пожал плечами «консультант». – Тогда ответьте мне на такой вопрос: почему треть первой банды бухнулась на колени, а вторая стоит, разинув рты…
Третий уровень на базе заслуженно считался «спальным», потому что здесь располагались квартиры персонала. В одной из таких квартирок мирно беседовали два человека. Посторонний наблюдатель мог бы обмануться непринужденным ходом разговора, но более опытный специалист сразу бы определил, как напряжены люди и как один из них хватается за рюмку с водкой и судорожно опрокидывает в себя ее содержимое. Для облеченных властью людей, которые оставили в покое запотевшую поллитровку и достали сигареты, разговор действительно был не из легких.
Прикурив, полковник Ланцов уселся в кресло и, дождавшись, когда генерал‑майор займет второе, тихо поинтересовался:
– Сильно давят?
– Не то слово, Игорь, московские тузы как с цепи сорвались.
– Есть с чего?
– Есть, как не быть, ты сам прекрасно знаешь, что бывает, когда объем информации превышает некий критический уровень.
– Какая бумажка на этот раз послужила детонатором?
