– Помилуйте, хозяйка, чем деревенский холоп может помочь барыне из города? – продолжая дурачиться, ответил Вадим. Он давно оценил состояние ауры и цветовую палитру органов девушки, не найдя ничего страшного кроме пары мелочей.
– Если ты про джип, то он не мой.
– Как я понимаю, и помощь нужна не тебе, – Вадим сбросил маску недалёкого крестьянина.
– Умница, возьми с полки пирожок.
– Пчёлка, крылья поотрываю. Девушка, – парень повернулся к джипу, – Валентина случайно не ради вас распинается?
– Ради меня. Здравствуйте, меня зовут Ирина.
Пассажирка вышла из машины, ею оказалась стройная женщина с тонкой талией, высокой грудью и копной чёрных вьющихся волос, обрамляющих миловидное аристократичное лицо, форма которого напоминало сердечко. Высокие скулы задавали тон, прямой носик и пухлые губки смягчали линию подбородка, но царствовали над всем зеленющие глазищи. Проснувшийся в парне знахарь возраст Ирины оценил в двадцать восемь‑тридцать лет.
– Прошу в дом. Не будем о делах на улице.
– Вы идите, – сказала Валя, – А я до своих прокачусь. Ирина Сергеевна, можно?
– Можно, – улыбнулась женщина, – я звякну, если что.
Женщина достала из салона объёмную спортивную сумку. Вадим, показав себя джентльменом, подхватил не такую уж тяжёлую ношу.
– Прошу, – отворил он калитку. – Снежок, место! Проходите, он не укусит.
– Спасибо.
– Йес! Папаня обалдеет. Скажу, что джип мой, – Валентина забралась в машину. – Не скучай, Беленький!
– И тебе не чахнуть. Не застрянь, Шумахер.
– Не застряну! – джип рванул с места, не замечая наметённых сугробов.
*****
– Проходите, – Вадим взял гостью под локоток. – Не беспокойтесь, ничего с вашим джипом не случится.
– Я не беспокоюсь, – ответила Ирина. – Меня удивляет другое.
– Что же, позвольте полюбопытствовать?
– Где Валя научилась ТАК водить машину? Не откроете секрета, а то она сама молчит, как партизан на допросе.
Вадим усмехнулся и почесал маковку, решая, говорить или нет. Потом подумал, что будет забавным ознакомить гостью с некоторыми моментами биографии своей боевой подруги.
– Вы наверно заметили, Ирина Сергеевна…
– Просто Ирина, когда вы величаете меня по отчеству, я чувствую себя старухой.
– Хорошо, – Вадим на всякий пожарный придержал рукой Снежка, ткнувшегося носом в бёдро гостьи. – Пчёлка, простите, Валя натура увлекающаяся.
– Что‑то есть такое.
– В десятом классе она проигралась в карты в пух и прах одному однокласснику. Играли на желание, а так как она сразу заявила, что никакого секса в картах не приемлет, то ей выставили неприемлемое условие, как думали некоторые. Валентина должна была спереть у отца машину и проехать на ней вокруг Лысой сопки, а водить она, как вы понимаете, не умела. Дорога тоже не ахти, это ещё ласково сказано.
– Жестокие у вашей молодёжи шутки.
– Никто не ожидал от Пчёлки геройских поступков, желание было из разряда невыполнимых и все понимали это, только Валька оказалась натурой не только увлекающейся, но и упёртой. Она пошла к дядьке – брату отца. Выложила ему, как на духу, своё горе. Пошмыгала носом, похлопала ресницами и уломала родственничка устроить ей бесплатные курсы экстремального вождения. Две недели, втайне от жены и брата, тот учил племянницу водить машину на старом танковом полигоне. Обучение закончилось экзаменом – Пчёлка угнала из гаража отцовский УАЗик и совершила, с точки зрения парней, невозможное. Если учесть, что она училась на "шишиге" и таком же "козлике", да на разбитой вусмерть трассе, то её заезд вокруг сопки не представлял особых трудностей. Парни были посрамлены, Валька получила от отца горячих по мягкому месту, но с тех пор она отвозила и привозила батю с рыбалки. Туда, как вы понимаете, чтобы узнать дорогу, обратно, потому что на рыбалку без водки не ездят. Как говорила сама Пчёлка – это её епитимья за то, что взяла без спросу отцовскую развалюху. Как я понимаю, всю дорогу рулила она? – Ирина кивнула. – Выходит, Пчёлка отучилась на права, молодец. Как видите, никаких хитростей и загадок, просто после наших буераков и "козликов", любой сможет управлять заграничным жеребцом.
– Весело тут у вас. Вы хорошо рассказываете, Вадим, я не ожидала от деревенского жителя…, м‑м…
– Культуры речи?
– Да, словарный запас молодёжи сейчас засорен словами паразитами, мне буквально режут уши "типа" и "короче", вставляемые через слово. Выпускнице филологического факультета бывает несколько тяжело в современном мире.
– Великая вещь – воспитание! – Вадим поднял вверх указательный палец и заговорщицки подмигнул. – Его величие познаёшь во всей полноте, когда оно подкрепляется дедовским ремнём и отлучением от сладкого. Старики у меня были старой формации и прав ребёнка не изучали, больше руководствуясь испытанными, домостроевскими методами, – он демонстративно потёр зад и состроил страдальческую физиономию. Ирина звонко рассмеялась. – Что же мы стоим на пороге, прошу. Гардеробная слева. Предлагаю разогреться с дороги чайком со смородиновым и малиновым листом, потом перейдём к сути ваших проблем, – голосом профессора Преображенского добавил он, чем вызвал ещё одну открытую улыбку.
*****
