– Давыд, – Москаленко всем корпусом повернулся к "голубокровному" одногруппнику, что с его габаритами выглядело резким разворотом танка на позицию лишённую бронебойной, противотанковой артиллерии. Давыденко невольно втянул голову в плечи. – Так, голуба, гоу хоум, ферштейн?
Стараясь выглядеть независимым, и не показать испуга, Давыденко гордо вскинул подбородок, расправил плечи, и чуть выпятив нижнюю губу, учапал в сторону кампуса землян. Потомок медведей презрительно сплюнул в сторону снобствующего тёзки, растёр туфлёй плевок, после чего обратил свои взор и внимание на Вадима:
– Ну, Белый, рассказывай, где пропадал? Да не тут, – Сергей предупреждающе вытянул вперёд правую ладонь, – отойдём в сторонку. Слишком много ушей, понимаешь. Понимаешь?
– Да ну, дошло и до этого? – усомнился Белов.
– Дошло, милок, дошло. Тут, пока ты отсутствовал, много до чего дошло.
– Как интересно.
– Вот и мне, и многим другим господам‑магам‑товарищам интересно, где, когда и при каких обстоятельствах ты наступил на хвост драконам.
Вадим остановился на полушаге. Выходит, он не ошибся в предположениях, и версия о принадлежности некой эльфийки к крылато‑хвостатому племени оказалась единственно верной. К тому же миуры кого ни попади не называют госпожами. Для целостности картины осталось выпытать у Москаленко подробности событий, затронувших землян, но пытать не пришлось. Сергей сам вывалил на благодарного слушателя ворох новостей.
– Ладно, давай так. Сначала я говорю, потом ты рассказываешь. О`кей? – получив кивок в ответ, Москаленко продолжил: – Задал ты, Белый, перцу нашим кураторам. Те не представляешь, что тут началось, когда наши девки прибежали и сообщили, что боевой прайд миур поволок твою тушку в сторону портальной площадки. Наш молчи‑молчи…
– Молчи, кто?
– Сразу видно, что в армии ты не служил. Поясняю для неразумных. "Молчи‑молчи" – это подпольная кликуха особистов, в нашем случае имеют место быть кураторы, усёк?
– Усёк, ты говори, не останавливайся, – ответил Вадим, присаживаясь на лавочку, спрятанную среди стриженых большими круглыми шарами кустов. Рядом плюхнулся собеседник.
– Короче, наш куратор моментально просёк тему и тут же рванул к ректору за разъяснениями, где ему сунули под нос твою сумку и вывалили на стол её содержимое.
– У, ё!
– Соображаешь, умный мальчик. Хвалю. Короче, куратору морально настучали по хлеборезке и…
– Откель новостишки?
– Из лесу, вестимо.
Вадим скептически повёл бровью.
– Местные совершенно не умеют пить, – пояснил Сергей, не раскрывая источник информации до конца. Что‑что, а в умении "потреблять" и оставаться трезвым выходцу из Красноярска не было равных. Ко всему прочему магия оказалась бессильна супротив природных талантов русского боевого некроманта. Скорее Смерть наклюкается в зюзю, чем Москаленко окосеет.
– Серый, ты меня пугаешь. Что за шпионские игры?
– Белый, ты словно вчера родился. Ума не приложу, где такие наивные, как ты, находятся. Ты же реликт, мать твою.
Москаленко наклонился к газону, сорвал травинку и принялся задумчиво жевать сочащийся соком зелёный кончик. Вадим не мешал товарищу впадать в "нирвану". Для немногословного Сергея было настоящим подвигом – столько слов за один раз. Судя по его виду, он готовился идти на рекорд, ибо мысли оставили след из складок на челе сибирского богатыря. Сам Вадим в душе радовался. Маска наивного деревенского парня, нелюдимого одиночки, озабоченного на учёбе за которой он прятался, успешно скрывала настоящую сущность. Белова по‑прежнему считали недотёпой. Та, кто знала его настоящего, предпочитала молчать в тряпочку, за что он был благодарен мадемуазель Серебряковой.
– Белый, ты классно строишь из себя придурка, – выдал Сергей, – но запомни раз и навсегда. Никогда не играй в азартные игры с государством и не пытайся быть умнее хитрых дядек из спецслужб. Понял? На каждую хитрую задницу у них всегда найдётся острый предмет с левой нарезкой.
Москаленко, выплюнув травинку, облокотился на спинку лавки, и глядя на бегущие в небе облака, сказал:
– Вас сделали.
– Нас? – не понял Вадим.
– Вас, не сомневайся. У меня отец всю жизнь отбарабанил в хитрой структуре при министерстве обороны, и я несколько в курсе некоторых классических методов вздёргивания на крючок. Вас предупреждали, чтобы вы никуда не совались? Или ты думаешь, что был один в контрольной группе?
– Не понял?!
– Чего ты не понял? Того, что на тебя завели дело и не только на тебя одного?
– Как‑то это всё…, ‑ Вадим покрутил в воздухе пальцами.
– Значит, не понял, – разочарованно резюмировал Сергей и отвернулся.
– К сожалению, понял, – ответил Вадим. – Только не думал, что "рыболовы" подсекут так быстро. А с чего наш куратор заработал по хлебоприёмному органу?
