В-третьих, она волшебница. Неплохое приобретение для Ложи – при условии, что удастся ее расколдовать. В том-то и загвоздка, что блокирующее разум заклятье подпитывается ее же собственной магической силой, и завязано это на каком-то ее желании. Ментальная ловушка, сформированная по классической схеме. Но что у нее было за желание, сквозь «вуаль» не разглядеть.
В-четвертых, Омлахарисият – не настоящее имя, это Крелдон заявил с полной уверенностью. Если б узнать, какое имя было дано ей при рождении, появились бы шансы снять «вуаль». Но концы теряются на керетском рынке, и то при условии, что в деревушку ее привезли оттуда – возможно, это не так.
Ее забрала к себе Марченда, поселившаяся по соседству с Шеро, в переулке Винных Груш. Если туда сунутся прислужники Лормы, им не поздоровится: эта добродушная с виду пухлощекая тетушка с седыми буклями – боевой маг изрядной силы. Из так называемых «ущербных магов», как и Крелдон с Орвехтом. Впрочем, сие уничижительное название кануло на свалку времен заодно с Накопителями.
Наблюдать за Омлахарисият будут студентки-магички, проходящие практику под руководством коллеги Фимонг. Зинта велела через каждые два часа наносить на лицо пациентке мазь от воспаления и зуда: симптоматическое лечение – все же лучше, чем ничего.
Хеледика проводила их до кареты, и Суно с крыльца услышал, как Марченда негромко произнесла напоследок:
– Ты умница, я на твоей стороне. Больше ничего не скажу, разве что сама захочешь поговорить.
– Но… Хантре и не собирался на ней жениться, а я не собираюсь замуж, даже за него, – отозвалась песчаная ведьма, как будто в некотором замешательстве.
Когда карета выехала за ворота – зачарованной девушке пешком по городу лучше не разгуливать, даже если идти всего ничего – ведьма медленно направилась к крыльцу с задумчивым выражением на лице. В дверях разминулась с Крелдоном.
– До завтра, коллега Суно. Завтра на совещании увидимся, ежели раньше ничего не случится. Свадьбу-то когда справлять собираетесь?
– Не будем сильно откладывать. Думаю, восьмицы нам хватит на приготовления? – он взглянул на Зинту, та согласно кивнула.
– Мой вам совет, держите это дело в тайне, чтоб коллега Аджимонг не пронюхал.
Суно внутренне содрогнулся и на всякий случай сотворил отводящее заклятье.
Очнулся, как будто выплыл из стылого омута.
Первая мысль: случилось что-то плохое.
Потом вспомнил, что оно не само случилось – это он совершил кровавое жертвоприношение.
И вторая мысль: могло случиться что-то похуже, однако этого удалось избежать.
Вопрос, где он сейчас? Комната с зашторенным окном. Старая мебель, высокий потолок с лепным карнизом, повторяющийся геральдический орнамент местами растрескался и осыпался. Не Хиала. И не Лярана. Уже хорошо.
Скрипнула дверь, и в поле зрения появилась Хеледика.
– Ты пришел в себя?
– Вроде бы. А она?..
Когда вспомнил об Омлахарисият, в области сердца на секунду возникло болезненное ощущение.
– Она у госпожи Марченды, с ней все в порядке, хотя расколдовать не удалось. С нами обеими все в порядке. Та, которую ты позвал, брала только у тебя, нас не тронула, как обещала.
– Где мы? И как мы здесь оказались?
– Нас доставили в парк около дома господина Эдмара на улице Черных Вишен. Ты потерял сознание, а я послала мыслевесть своим. Мы в гостях у достопочтеннейшего господина Шеро.
– Понятно.
Темный ледяной омут никуда не делся, окружает со всех сторон – вровень с кроватью.
– Послушай, что я скажу, – с напором заговорила песчаная ведьма. – Ты спас нас. Меня они тоже просто так не отпустили бы. Это я уничтожила магическую силу ожерелья, которое позволяло Лорме сохранять человеческий облик, и все об этом знают. Ламенга Эрзевальд говорила, что нам дадут уйти, но ей верить нельзя, она вроде Чавдо Мулмонга, что угодно наобещает и обманет. Они бы никого из нас не отпустили. А парень, которого ты убил, вряд ли племянник Руджадила – это был маг из прислужников Лормы, Акетис ему судья. Из них только староста – обыкновенный жадный дурак, ну, так ему ты ничего плохого не сделал. И еще… И я рада, что ты оказался там не один, а вместе с нами, потому что ты поступил так ради нас. А ради себя – не стал бы, и они бы тебя захватили. Я же тебя достаточно знаю. Не мучайся из-за того, что ты позвал кого надо, и нас оттуда вытащили, а лучше поскорей восстанавливай силы. Меня зовут, я должна идти, но ты не забывай о том, что ты убил одного конченого подонка и спас нас троих.
Когда она вышла, Хантре откинулся на подушку. На лбу выступила испарина, голова кружилась, любое движение давалось с усилием.
А Хеледика, прикрыв за собой дверь, подумала: «Не троих ты спас, а четверых. Но об этом я тебе не скажу. А сам не узнаешь, хоть ты и видящий, об этом я позабочусь. Я все-таки сделала то, что мне велела бабушка Данра и посоветовал сумасшедший поэт… Я песчаная ведьма, мне можно».
День начался с плохих новостей. Хотя когда это для Куду и Монфу день начинался по-хорошему? Из той своей жизни, когда они были учениками Унбарха, они тоже не могли припомнить ничего радостного.
