Впереди зеленели кофейные плантации и полуденным водяным золотом блестела Шеханья. Возле каменного моста сидел, скрестив ноги, демон Бавсо – давний приятель и полюбовник Венши. Неподалеку отбрасывала короткую тень новая постройка с башенками, и с этой тенью творилось что-то странное – она дрожала, как рябь на воде, и как будто порывалась ползти вперед… Понимание пришло само собой: это Город почувствовал, что его хранительница попала в беду, и тянется ей навстречу, чтобы защитить.
Глянула назад: так и есть, скумоны и стиги догоняют, один Шверри держится на дистанции.
Вытянув шею, сторож кофейных плантаций с интересом уставился на несущуюся к мосту разнородную шайку. На мгновение Венша пожалела, что она не на его месте: такую потеху не каждый день увидишь! А потом спохватилась и заорала, срывая голос:
– Бавсо, выручай! Останови их!!..
Демон выпрямился во весь рост. Он смахивал на большую тряпичную куклу с вихлявыми руками-ногами и гротескно печальным лицом, намалеванным театральным художником. Да только Бавсо был не куклой, а кукловодом.
Венша опять обернулась: твари вот-вот догонят, мост над текучей водой для них не препятствие, он задержит только амуши.
Но Бавсо уже вскинул руки, лениво пошевелил длинными белыми пальцами – и шары-кровососы, разом подскочив в воздух, повисли на невидимых ниточках, болтаясь туда-сюда. Та же участь постигла и костяных ящеров о двенадцати лапах: эти напоминали составные деревянные игрушки, подвешенные в лавках, вдобавок они и щелкали похоже. Старина Бавсо даже до Шверри дотянулся, и теперь тот отчаянно дергался, словно марионетка, взбунтовавшаяся против хозяина.
Лекарка со своей ношей бегом промчалась мимо демона, и дальше, по нагретому солнцем каменному мосту.
– В городе мы в безопасности, город защитит, – скороговоркой выдавила Венша у нее над ухом. – И я сейчас… А то вон там люди…
Когда ноша внезапно потяжелела, Ринальва сбилась с шагу и чуть не упала, но все же устояла на ногах. Присев, опустила пассажирку на землю, развернулась – и увидела девушку с глазами цвета ржавчины, веснушками на носу и встрепанными рыжеватыми косичками. Об амуши напоминал только балахон, расшитый зубами песчанурок и разноцветными пуговицами. После того как недруги таскали Веншу волоком, ухватив за волосы, пуговиц и зубов поубавилось.
– Это не личина! Город выбрал меня в хранительницы и вернул мне облик из прошлой жизни.
И с какой стати сходу призналась ей? Ни с того, ни с сего…
– Обратно можешь? – тяжело дыша, спросила Ринальва, ее грудная клетка ходила ходуном. – У тебя рваная рана с открытым переломом… для человека такая травма намного опасней… чем для вашей шатии.
И верно, повязка набухла кровью.
– Я не знаю, можно ли тебя лечить силой Тавше. Возможно, в таком облике это тебя не убьет, но проверять экспериментальным путем лучше не будем.
– Так увидят же, – беспомощно произнесла Венша-Венкина. – А морок невидимости я сейчас не могу.
К ним уже кто-то спешил, лекарку признали издали.
– Чучело несчастное, – ругнулась та сквозь зубы.
Скинув свою котомку, вытащила свернутый рулон ткани, встряхнула. Плащ из китонского «походного» шелка, тонкого, но непрозрачного и плотного.
– Давай-ка закутайся и живо смени облик, пока не истекла кровью.
Венша так и сделала. Лежа на земле беспомощным свертком, она слышала, как Ринальва велит кому-то раздобыть носилки. Наверняка и мыслевести послала всем кому надо – и не сейчас, а раньше, как только появилась возможность. Спасательный отряд уже на пути в оазис, но что-то подсказывало хранительнице Ляраны, что они там никого не застанут.
К счастью, этот кавардак вскоре закончился: Нижний мир поглотил птуонов. Их словно затянуло в незримый водоворот, и после этого наступила тишина. О недавнем присутствии демонических тварей напоминал поломанный кустарник, огрызок пальмы, валяющийся неподалеку ствол с помятыми листьями-перьями да похожий на измочаленное пугало амуши.
– Тупто, видел бы ты себя со стороны! – расхохоталась Друмунда, которая пряталась вместе с Куду и Флачендой. – Ну точь-в-точь метла, которой вначале пол подметали, а потом давай в сердцах колошматить обо что попало! Ползать-то можешь или тебе помочь? Ой, умора!..
– Доставьте меня к царице! – перекосив в страдальческой гримасе безгубое иззелена-желтое лицо, всхлипнул Тупто.
Из кустарника вынырнули двое других амуши – один Куарри, а второй вроде бы Шверри – ухватили его за переломанные руки-плети и потащили вперед.
Тупто жалобно стенал, но его стоны звучали так, словно он кого-то передразнивает. Вот и пойми, больно ему или нет. А Флаченда дрожала мелкой дрожью, и пристроившаяся рядом женщина-амуши принялась уговаривать ее приторным голосом:
– Не бойся, мы служим великой госпоже, и тебя она тоже возьмет к себе, будешь верно служить – тогда никто тебя не съест, даже полпальчика не откусит... Ой, у тебя косичка растрепалась, давай поправлю!
