После его ухода Куду трясущимися руками достал из сундучка складное зеркало. Да нет же на лице никаких точек-родинок… И у Монфу тоже их нет! Значит… Значит, этот изверг все-таки догадался.
На закате Лорма и Тейзург устроили чаепитие на оплетенной лианами ветхой террасе – втроем с Флачендой, и после этого бобовая ведьма немного успокоилась. На ее бледном заплаканном личике появилось выражение робкой надежды. А Куду места себе не находил: не удалось обмануть судьбу, все напрасно, что же теперь с ним будет…
Когда стемнело, вурвана напилась крови не из растерзанного горла очередной жертвы, а из бокала – и Тейзург, как ни в чем не бывало, выпил за компанию с ней, хоть и не нуждался в этом. Потом они ушли в опочивальню Лормы, а на следующее утро уже были на «ты». Хотя блокирующий ошейник со своего любовника царица так и не сняла. Зато велела Куду сообщить Дирвену, что у нее теперь новый консорт. Судя по тому, что мыслевесть разбудила Повелителя Артефактов, тот находился далеко от Бацораждума – за горами, в восточных землях, где солнце уже село. Куду всей душой ему позавидовал.
На вокзале в Кумеде Дирвен чудом разминулся с ищейками Ложи.
Повезло, что прибился к компании студентов: их всем скопом сняли с поезда и законопатили в вокзальную каталажку. Никакого криминала, просто близорукому растяпе Агилиму посреди ночи приспичило, он и отлил в окно. А поезд в это время стоял в Кумеде, и по перрону шли мимо какие-то придурки с чемоданами – нажаловались здешнему начальству, и в вагон нагрянула полиция. Вдобавок стюард наябедничал: выпивали, шумели до полуночи, других пассажиров распугали.
Дирвен мог бы сделать ноги – ха, плевое дело, но решил, что лучше держаться вместе с новыми знакомыми. Тем более что их пересчитали.
Утром их привели в кабинет к начальнику вокзала и давай стыдить: неслыханное безобразие, нассали на головы приличным людям, опозорили колпаки своих отцов, и звание студента тоже опозорили – сознавайтесь, кто это был! Парни договорились виновника не выдавать, все как один помалкивали. Дирвен помалкивал заодно с ними, а свой арсенал он еще раньше усыпил.
Стращали судом, жалобой ректору и штрафами, которые выпишут каждому, если они и дальше будут покрывать нарушителя. Парни дружно молчали. Агилим нервно протирал очки и тоже не спешил сознаваться.
В дверь постучали, явился амулетчик с докладом – только что пришла мыслевесть: в Кумед прибыли инкогнито эмиссары Светлейшей Ложи, которые разыскивают ларвезийского государственного преступника Дирвена Корица, необходимо оказать им всяческое содействие. По их данным, преступник перемещается по железной дороге, поэтому надлежит проверить всех пассажиров и осмотреть грузовые составы. Рекомендовано обращать особое внимание на молодых людей, путешествующих в одиночку.
– С этим ступай к Бедагудо, пусть займется проверками, – махнул рукой начальник. – У меня тут, видишь, свои преступники хуже Дирвена Корица!
И снова принялся распекать негодяев-студентов.
Дирвен аж вспотел, но кто его узнает? У него колпак и борода, как у всех местных, и в придачу каменная ведьма оделила его прыщами – физиономия до сих пор как ягодная поляна в месяц Лодки. Лишь бы парни не проболтались, что он из Аленды… Но парни словно воды в рот набрали.
Пригрозив каторжной тюрьмой, начальник Кумедского вокзала велел отвести их обратно в камеру и до завтра не кормить.
Когда флирии с заунывными воплями умчались в ночные дали, роняя с крыльев радужную пыльцу, и следом за ними умчалась половина придворных Лормы, вурвана выпила из усыпанного бриллиантами кубка зелье по рецепту Фагреби Акрамона Вечного. На старой каменной террасе, в присутствии тех амуши, которые остались поглядеть, что будет, улыбающегося Тейзурга с перебинтованным запястьем, Начелдона, Тоншила, бобовой ведьмы, Куду и Монфу. Последний уже очнулся и сидел возле стены на циновке.
Лорма была без маски, юная и прекрасная – четверть часа назад забрала чью-то жизнь. Такой она и останется до следующего полнолуния. Она будет заинтересована в том, чтобы консорт постоянно находился при ней, а уж Куду и Монфу постараются держаться от них подальше. Лучше всего уплыть на Оборотный архипелаг, освоиться там и затеряться среди местных. Можно надеяться, Лорма все-таки не забудет о том, что это им она обязана рецептом Фагреби Акрамона.
– Теперь ты всегда будешь такой, какая прелесть, – Тейзург запечатлел поцелуй на ее влажных от зелья губах. – Хотя в твоем вурванском облике тоже есть свое очарование, ты мне нравишься в любом виде. Потанцуем? Господа, музыку!
Придворная дама Изельша уселась на оплетенные лианами перила и заиграла на флейте. Выпорхнувшие из травяной шевелюры мотыльки закружились у нее над головой белесым облачком, мерцающим в лунном свете, а маг и вурвана закружились в танце.
Рядом с Куду грустно вздохнула Флаченда. Лучше бы порадовалась, что для нее все обернулось не так плохо, как могло бы, подумал он с оттенком вины – и вновь погрузился в мечты о новой жизни, в которой не будет прежних страхов и лишений.
А потом услышал голос Тейзурга:
