– Моя несравненная госпожа, боюсь, что-то пошло не так...
– Что такое? – отозвалась Лорма.
– Больно тебя огорчать, но взгляни на свою руку.
Танцующая пара остановилась. Флейта Изельши издала вопросительную трель и умолкла.
– Зелье… – произнесла вурвана.
– Давай приготовим его еще раз. Бывает, что даже незначительная ошибка влияет на результат.
Зелье Акрамона не подействовало. Приготовили заново. Тейзург стоически терпел, когда у него из запястья выцеживали необходимый ингредиент, сам предлагал повторить, демонстрируя искреннюю заинтересованность. После пятого раза он сочувственно обнял Лорму за плечи, испачкав кровью ее платье.
– Моя несравненная госпожа, или Фагреби Акрамон о чем-то умолчал, или решил подшутить над охотниками за его секретом. Ты не позволишь мне взглянуть на первоисточник? Возможно, я смогу разобраться, в чем дело.
– Первоисточник остался в Аленде, мои слуги записали рецепт по памяти.
– Хм, тогда предложил бы заняться их памятью. Возможно, они упустили из виду какую-нибудь важную мелочь?
Куду обмер. Нет, нет, они все запомнили верно… Память у них натренирована еще с тех времен, когда они были учениками Унбарха.
Обоих подвергли перекрестному магическому допросу. По отдельности: сначала его, потом Монфу. По крайней мере, Лорма убедилась, что у них не было намерения ее обмануть, и рассеянность тут ни при чем.
– Моя несравненная госпожа, эти несчастные не виноваты, они и впрямь хотели тебе услужить, но им не повезло, – в конце концов вынес вердикт Тейзург.
Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, Куду и Монфу облились холодным потом: ох, неспроста он взял их под защиту!
А тот продолжил:
– Мне сдается, Фагреби Акрамон Вечный – великий шутник. А может быть, шутник здесь кто-то другой… Зато я знаю, чем тебя утешить. Но для того чтобы я смог дотянуться до своей кладовки, придется рискнуть и хотя бы на время снять с меня блокирующий аксессуар. Ты когда-нибудь слышала о Жемчужине Иффы?
– Если растолочь ее в порошок, размешать с кровью и выпить, в течение какого-то времени облик не будет меняться, – с напряжением в голосе отозвалась Лорма. – Срок действия зависит от ее размера. Это большая редкость.
– У меня в кладовке есть ожерелье с Жемчужиной Иффы. Совсем забыл о нем, а то бы захватил с собой… Жемчужина величиной с горошину – хватит на год. Готова рискнуть?
Вурвана колебалась, и он мягко добавил:
– Моя несравненная госпожа, даже если допустить, что я сбегу, ты ничего не теряешь.
Куду присел на корточки рядом с Монфу, ноги обмякли. Его охватила дрожь, и он уловил, что товарища тоже колотит. А Флаченда обхватила руками ссутуленные плечи и смотрела, не отрываясь, на вурвану и мага, на щеке у нее блеснула слеза.
Двое могущественных негромко перепирались. Лорма совершенно справедливо не доверяла своему подневольному консорту, но искушение целый год находиться в человеческом облике пересилило.
– Не думай, что сможешь меня перехитрить. Я позабочусь… – с этими словами она бросилась к арке, ведущей в темное нутро дворца – так стремительно, что чуть не запнулась о сойгруна, в последний момент отпрыгнувшего с дороги.
– У меня и в мыслях не было перехитрить несравненную госпожу, – Тейзург развел руками, обращаясь к обществу на террасе. – Я пленен ее красотой и всей душой хочу ей помочь.
Начелдон выслушал это признание с благодушным любопытством, его дело сторона, а Тоншил – с болезненной надеждой. Заметив взгляд Куду, суриец пробормотал:
– Я… надеюсь… что у вас это получится... помочь госпоже с обликом…
Куду однако же показалось, что надеется он на что-то другое.
Амуши расселись на перилах, как зрители в балагане.
Лорма вернулась с покрытым шипами шнурком – и без предисловий захлестнула его на шее у Тейзурга.
– Я пока еще не могу безоглядно тебе поверить. Если ты меня обманешь, это разобьет мне сердце. Сейчас я сниму с тебя блокирующий ошейник – ненадолго, чтобы ты смог достать то, что нужно. Если собираешься нанести удар, ядовитые шипы вопьются раньше, чем ты успеешь.
Он ответил ей терпеливой улыбкой:
– Не возражаю. И буду счастлив, если после этого эксперимента ты станешь чуть больше мне доверять.
Одной рукой удерживая конец удавки, другой Лорма отщелкнула замочек ошейника. У Куду кишки в животе скрутились комом. Тоншил опустил веки, по его бледному лицу каплями катился пот.
Тейзург медленно поднял руку – словно не желая пугать окружающих резкими движениями – слегка шевельнул кистью, и на ладони у него сверкнуло ожерелье.
– Вот оно, моя несравненная госпожа. Буду счастлив, если уберешь эти колючки и вернешь на место прежний аксессуар, раз уж тебе так спокойнее. Или, может быть, обойдемся без него?
– Пока еще нет. Куарри, иди сюда, подержи конец!
Один из амуши соскочил с перил, прошелся колесом и, выпрямившись возле парочки, ухватился за шнурок. Лорма надела на мага ошейник и только после этого избавила его от петли. Куду привалился к стенке, после пережитого напряжения он чувствовал стеснение в области сердца. Монфу рядом с ним испустил вздох. Тоншил с прикрытыми глазами стоял, как истукан, его стиснутые кулаки обреченно разжались.
