Как только покровитель отпустил ее, Тунанк Выри выскочила на улицу, дошла до соседнего квартала и там шмыгнула на изнанку старого заколоченного дома. Здесь тоже была своего рода гостиница, и заправляла в ней тухурва, которую звали Три Спицы.
Маленькая старушка с вислым носом и сморщенным веснушчатым личиком, на чепце колышутся паутинные оборки, платье сшито из разноцветных лоскутьев, а надетая поверх жилетка связана из разноцветной пряжи. Она и сейчас вязала, спицы в сухоньких пятнистых ручках так и мелькали. В этот раз не заклятый кошелек, который лучше не подбирать (хотя люди все равно подбирают), а самый обыкновенный полосатый чулок.
Три Спицы сидела на табурете, похожем на древний пень, такой он был рассохшийся и облезлый, а напротив, на плюшевых диванчиках, устроились две горные девы. Тунанк Выри их знала – Хейга и Мерейга.
У горных дев имена такие, что их в самый раз выкрикивать в ущельях и на обрывистых склонах, и потом ловить долго не смолкающее эхо. Они сами выкрикивают свои имена, а если от их воплей сходят оползни, только рады – им раздолье кататься на снежных лавинах, даже если для всех остальных это беда. Выглядят они как девушки, ладные, черноглазые, с гривами спутанных темных волос. Только ноги у них чересчур волосаты, и вместо ногтей – крепкие когти, которыми удобно цепляться за уступы. При таком образе жизни пары чулок им хватает от силы на восьмицу, но Хейга и Мерейга любили щеголять в чулках, вот и явились к тетушке тухурве за обновками.
Три Спицы старательно вывязывала отверстия для когтей, а гостьи пили ягодный чай. Диванчики торчали из стены вкривь и вкось, у одного лакированные ножки и вовсе не доставали до пола – обычное дело для изнаночных комнат. Горным девам это ничуть не мешало, они привыкли лазать по отвесным склонам и скакать по ледникам, усидят на чем угодно. Другое дело Тунанк Выри – налив себе чаю, она расположилась на полу, на подушке с вышитым чворком.
– Где была, чего видела? – осведомилась Три Спицы, не прекращая работы.
Мучаха начала с главной новости: в Бадьярди объявился Дирвен-амулетчик, но вредить народцу как будто не собирается, да и не задержится он здесь надолго.
– Дела людские – это дела людские, – веско заметила тухурва. – Лишь бы ихние злыдни нас не трогали.
Тунанк Выри пригубила чай: кисловатый и терпкий, с горчинкой – из горных ягод, которые принесли Хейга и Мерейга. Людской чай с сахаром нравился ей больше, но об этом она благоразумно промолчала.
– Что ж, дальше выкладывай.
Она принялась рассказывать. Горные девы то и дело хихикали, хотя, в отличие от мудрой тухурвы, вряд ли многое понимали. Тунанк Выри старалась держаться от них подальше: они глупые, все бы им или хихикать, или вопить во все горло. Морочат путников на горных тропах, бегают то в длинных юбках, то нагишом – им никакой разницы. Этим двум подружкам еще и вязаные чулки подавай, хотя их племя испокон веков ни в чулках, ни в башмаках не нуждалось. Все им в забаву, и людей они не боятся: если столкнутся с волшебником, который по-настоящему опасен, умчатся на горные кручи, куда человеку хода нет.
А вот если вся твоя сила заключена в кисточке на хвосте, будешь относиться к жизни совсем иначе.
Этот хваленый маг оказался дряхлым дедом, тем самым, что сидел возле двери в «Несравненном штруделе». Первым делом сообщил, сколько стоят его услуги, и уставился с затаенным ожиданием: мол, ты платежеспособный клиент или из тех, кто плюнь да разотри?
Дирвен молча вытащил кошель, а из кошеля золотую монету – двадцать пять овдейских ролтингов.
– Задаток. Остальное после результата.
– Разумеется, – согласился господин Арнахти.
Он напоминал менялу с репутацией, который не позволит усомниться в своей честности и в то же время ни за что не упустит своей выгоды. Другой вопрос, насколько ему можно доверять.
Нангер – маленькая страна, у здешних волшебников нет такой мощной организации, как в больших государствах. У них есть глава, который носит титул мага-побратима Верховного князя, есть и своя магическая школа, но их немного. Здесь и Накопителей никогда не было, потому что в Нангере даже на один не набралось бы древних магов в достаточном количестве. По договоренности с Руфагрой, нангерские кормильцы черпали силу из тамошнего Накопителя, поставленного в приграничной области. Так что они сволота не лучше всех прочих. И надо быть начеку, вдруг Арнахти и Барвила работают на одну из иностранных разведок. Или даже не на одну.
Барвила жалась у двери, как пугливая собачонка. Старикан отослал ее и приступил к расспросам: есть ли у Гвенгера (Дирвен не стал выдавать себя за ширрийца, назвался овдейским именем, так как говорил без акцента только по-овдейски и по-ларвезийски) предположения, кто мог навести на него чары, лишающие мужской силы?
– Есть одна сволочь, – лаконично пояснил Дирвен.
– Эта особа сейчас в Нангере?
Белесые глаза старого мага щурились и слезились, веки были дряблые, обвислые, и ресниц осталось раз, два и обчелся. Вперив в собеседника печальный взгляд, он пояснил:
