Кукол смастерили келтари, которых всегда можно найти на базаре в Алуде, а пьесу они сочинили сами. Балаган устроили в заброшенном сарае на окраине Нухавата. У местных жителей этот сарай незаслуженно пользовался дурной репутацией, а теперь он эту репутацию наконец-то заслужил, и его будут обходить стороной уже с полным на то основанием.
Представление вышло сумбурное и бестолковое, словно клубок перепутанных разноцветных ниток. Актеры играли, кто во что горазд, и каждый норовил перекроить сюжет по своему разумению. Зрители – Венша и те подданные Таченак, кому не хватило ролей, а также два джуба, семейство мучах, местная цапля-оборотень и несколько сойгрунов – хохотали, вопили и хлопали в ладоши.
После между амуши начались разговоры о том, что хорошо бы выкрасть человека и заставить его сочинить настоящую пьесу. Но кто угодно не подойдет, нужен драматург, а где ж его взять в этих краях…
– Моих не трожьте, – категорически заявила Венша.– Господину Тейзургу это не понравится, наши артисты под его покровительством.
Амуши с сережками из лакированных жуков-рогачей предложил снарядить лазутчиков в Сакханду: там всяких людей полно, наверняка и драматург найдется. Другой, с белесыми пятнами на лице – однажды плеснули заклятым зельем, следы ожогов так и не сошли до конца – заметил, что драматург драматургу рознь, и надо не хватать кого попало, а выбирать вдумчиво.
До чего в конце концов договорились, Венша не знала, потому что отправилась восвояси. Напоследок еще раз предупредила, чтобы к ляранцам руки загребущие не тянули.
– За этим я присмотрю, – заверила ее Таченак.
На обратном пути, добежав до моста Зелёных Фонарей, она привычно устроилась на перилах, откинула вуаль – никого же нет рядом, а издали поди разгляди ее в потемках человеческим зрением! – и подставила лицо звездному свету. Волшебные фонари в этот час едва мерцали, а внизу, как будто на темном шелке, зыбились изумрудные отсветы. Одинокая сонная цикада стрекотала на прихотливо закрученном завитке ограждения. Венша передразнила ее, и цикада умолкла. Внизу плеснула вода.
Вода?..
Она чуть не свалилась со своего насеста, осознав, что сидит
Венша слезла с перил, нетвердо встала на ноги. Ощущения в теле не такие, как обычно. Выпростала руку из длинного шелкового рукава: человеческая кисть. И со ступнями то же самое. Ощупала лицо и волосы – да, сейчас у нее именно волосы, а не травяные стебли! – и стремглав сбежала с мостика.
«Я же амуши!»
После этой мысли ощущения изменились, причем она поймала момент перемены – безболезненной и мгновенной: ступни вытянулись, руки удлинились, на пальцах появились когти, на голове торчком поднялась колосящаяся трава. И лицо снова ее собственное. Но вот бы увидеть, что это за лицо, когда она превращается в человека?
Во дворце Венша остановилась у первого же зеркала. Поблизости ни души. Зажгла тусклый шарик-светляк, откинула вуаль, и…
Стоит только захотеть, чтобы облик сменился. Каким-то неведомым образом она об этом уже знала. И это не чары личины: когда ты под чарами, все равно ощущаешь себя такой, как на самом деле, хоть и видишь фальшивое отражение.
Сейчас на нее глядела из зеркала долговязая девушка, скорее загорелая, чем смуглая. Глаза цвета ржавчины, пушистые рыжеватые ресницы. Волосы тоже цвета ржавчины, заплетены в две косички, свисающие чуть ниже плеч.
– Кто ты? – прошептала Венша. – И почему ты – это я?..
Ответа не было. Но было смутное чувство, что где-то в глубине души она знает ответ.
К Тейзургу не пошла – тот или спит, или не один. Отправилась к рыжему Хантре. Заодно можно будет выяснить, затаил он на нее обиду или нет, ведь это она рассказала князю о том, что он спровадил неизвестно куда двух парней из шайки Кештарена.
Уж она повеселилась, слушая их разговор из-за оплетенной вьюном шпалеры. Вначале говорил за двоих один Тейзург, а Хантре сидел на подоконнике подобно изваянию, обернув хвост вокруг лап, и взирал на него непроницаемо-янтарным кошачьим взглядом. Лишь когда господин попытался сгрести его за шкирку, он встрепенулся и молниеносно ударил лапой, так что тот отдернул руку.
– Боги сонхийские, демоны Хиалы, это же немыслимо даже для самых извращенных фантазий… Наместник верховного правителя, второе лицо в государстве, префект полиции устраивает побег преступникам, замыслившим свержение законной власти! Честно говоря, когда я решился на этот эксперимент, я предполагал, что ты выкинешь что-нибудь экстраординарное – но не до такой же степени! – в его голосе появились надрывные нотки. – Хантре, я ожидал от тебя какой-нибудь забавной эскапады против бюрократизации Городского совета, а ты… У меня слов нет… Я в шоке, я охренел! Ты больше не наместник и не префект полиции, ты разжалован. Сам-то понимаешь, чего ты заслуживаешь?
