На трехногом чугунном столике в углу – стеклянная колба, вокруг кольцом разложены артефакты, а в колбе саламандра. Сейчас она смахивала на дохлую ящерку с тускло-золотой чешуей.
Усыпив амулеты, Дирвен сунул колбу в висевшую на плече сумку, выпрошенную у Нетопыря «на всякий случай». Как объяснил Эдмар, саламандра очнется не сразу, и ей самостоятельно не выбраться из сосуда, горловина которого запечатана магической печатью.
В эту же сумку запихнул чьи-то ботинки, найденные на жилой половине.
Вылез в окно, снова задействовал «Мимогляд» – и перебежками до ворот. В усадьбе никакой суеты. Ха, магам сейчас не до него, они свою побитую рухлядь чинят.
Рванул к загону по прямой: омураков больше нет, бояться нечего. И Эдмар как миленький избавит его от пакостного заклятья, а Хантре расскажет о маме, потому что Дирвен свою часть уговора выполнил.
Он мчался как на крыльях, и в иные моменты ему казалось, что земля под ногами содрогается.
Глава 7. В тумане
После того как Дирвен ушел, Эдмар обессилено привалился к стене. Его знобило. Четвертый омурак спас его от скоропостижного летального исхода, но он по-прежнему находился в двух шагах от тропы мертвых.
Хантре придвинулся ближе, так что они соприкоснулись плечами.
– Возьми у меня. Только в меру. Мне, возможно, еще драться придется.
– Щедрое предложение... У Дирвена я взял немного, поскольку собирался послать его за лечебными амулетами. А она для этого не годится – она часть замкнутой системы, из которой невозможно ничего изъять. Жизненная сила представителя волшебного народца вся без остатка принадлежит народцу, знаешь об этом?
– Теперь буду знать. Ну и хорошо.
– Дирвен бесподобен… – снова заговорил Эдмар после паузы. – А ты еще удивлялся, почему я не убил его за то, было в Исшоде. Убить Дирвена – это было бы преступление!
– А у него на совести сколько преступлений? Сколько людей по его вине погибло?
– Но согласись, это ведь не мешает ему быть восхитительно забавным? Убил бы – потерял бы массу удовольствия.
Хантре промолчал. Его не раз поражало – и здесь, в Сонхи, и где-то еще, до снежной завесы, поглотившей все подробности его предыдущей жизни – это несоответствие между деянием и фигурантом. Убийства, изнасилования, тяжкие телесные, грабежи, издевательства над теми, кто не смог дать отпор – и в результате следственных действий выясняется, что совершил это обыкновенный засранец, с детства на кого-нибудь обиженный и готовый вымещать свою обиду на каждом, кто в недобрый момент подвернется, убежденный, что весь мир ему должен… Несостоявшийся Властелин Сонхи не был исключением, разве что выделялся масштабами разрушений.
Рассуждать на эту тему не хотелось. Надо собраться с силами и отдать необходимую часть силы Тейзургу – для него это сейчас, как переливание крови для раненого. И выяснить, что происходит, потому что знобит не только Эдмара. Еще и земляной пол под ними вздрагивает, как в ознобе.
Примчавшись обратно, Дирвен застал самую что ни на есть мерзопакостную картинку: сидят рядышком, и голова Этой Сволочи лежит на плече у рыжей сволочи. Аж передернуло от злости. Так бы и вмазал, если б не поклялся богами и псами. А хвостатая застыла вполоборота к ним, в нелепой раскоряченной позе, упершись ладонями в пол – ха, как будто к поимелову приготовилась! И физиономия у нее что-то чересчур испуганная… Дирвен инстинктивно подобрался: не прячется ли за коробом или на лестнице возле лаза на второй этаж еще какая-нибудь дрянь?
– Ты чего?
Под подошвами ощутимо дрогнуло. Он-то думал, мерещится.
– Какого чворка?!
– Дай господину Тейзургу амулеты, – подняв на него взгляд, бесцветным голосом попросила Тунанк Выри. – У нас мало времени. Я не успела рассказать про духа местности и про то, что еще сделал Арнахти.
– Давай амулеты, – потребовал рыжий.
– На. Гады вы оба…
Не удостоив его ответом, Хантре осторожно высвободился и надел всю дюжину «Сторожей здоровья» Эдмару на шею. Потом повернулся к Тунанк Выри:
– Землетрясение? Их же вроде здесь не бывает, горы старые.
– Это дрожит верхний пласт земли. Перед тем как господину Тейзургу стало плохо, я рассказывала, что Арнахти поймал в ловушку духа местности, чтобы полностью подчинить себе долину и окрестные горы. Он создал и заклял магический макет, через который можно воздействовать на это место. Неужели с макетом что-то случилось? Он мог его достать, чтобы сделать недоступным для омураков тот участок, на котором стоит усадьба, и если его случайно уронили…
– Не уронили, а помяли, – вмешался Дирвен. – Этот придурок Ручди жахнул в меня заклятьем, а я отбил, ну и срикошетило на стол, прямо по макету. Арнахти как увидел – взбеленился, и сейчас они макетом занимаются, так что саламандру я забрал, плевое дело.
Неприязненно скривившись, вытащил из сумки колбу, сунул рыжему. Тот ловко, словно ярмарочный фигляр, отбил горлышко о лестничную балясину, вытряхнул дохлую ящерку себе на ладонь и спрятал за пазуху.
– В каком месте был поврежден макет? – подал голос оклемавшийся Эдмар. – И насколько серьезно?
– Посередке. Там что-то хрустнуло и смялось.
