— Ага, ты от своей доли отказался, а делим-то на остальных. Значит, и на Дашку тоже. Из одного кармана ушло, в другой пришло. Меньше, но все равно лучше, чем ничего.
— Как весело, когда тебя считают настолько хитроумным, — пробормотал я. — Жаль, что я ничего такого не планировал. Мысль крайне интересная. Коней-то тоже делить на всех. Как бы исхитриться и лучших собственной жене отдать, а потом спокойно ездить?
Рафик затрясся от смеха и продемонстрировал фигу:
— Только по жребию! Знаю я тебя, ты ведь везунчик, куда ни пойдешь, обязательно притащишь кучу добра. Так что все равно совершенно случайно именно так и будет. Лучшие тебе достанутся.
Мы сидели на холме и смотрели на происходящее внизу. Сначала возле пустыря в длинной тени, падающей от Иглы, появилась черная дыра. Из нее выскочили два десятка всадников. Они моментально спрыгнули на землю и заняли круговую оборону. Я насчитал не меньше трех пулеметов. Потом один за другим потянулись перегруженные фургоны, окруженные охраной. К седлу каждого наездника были привязаны две-три запасные лошади. Повозки отъезжали в сторону нашей бывшей стоянки и останавливались там.
Прошло длинное стадо коров и небольшой табун лошадей, вокруг которых мелькали фигурки младших. В заключение появился Леха и закрыл проход. Охрана поднялась и окружила его со всех сторон. Всей компанией они двинулись к фургонам.
— Ты говорил, полсотни, — с удивлением сказала Даша, — а я видела не меньше трехсот.
— Понятия не имею, что ему в голову стукнуло. Может, это из-за крыс. Ты же видела, там еще и животных пригнали, и имущество какое-то. Они сюда прибыли всерьез и надолго. Ты хорошо помнишь, что я говорил?
Она кивнула.
— Тогда пошли знакомиться. — Я помог ей встать, и мы зашагали вниз.
— Сейчас тебя будут бить, — вполголоса сказал Кузнец, глядя на пристань. — Долго и с большим удовольствием.
Рафик скривился. На берегу стояли Борис с Зосей и пристально смотрели на подходящую к берегу баржу. За их спинами торчала Лена и делала непонятные знаки.
Баржа приткнулась к пристани, Рафик спрыгнул на землю и шагнул к Дашиным родителям.
— Письмо, — сказал Кулак, протягивая руку и смотря неприятным взглядом.
Рафик, глядя на жену, полез в карман и протянул сложенный листок бумаги. Лена за спинами Дашиных родителей пожала плечами и развела руками, показывая, что она ничего заранее не говорила и понятия не имеет, откуда Борис знает.
— Вечером зайдешь, — разворачивая письмо, сказал Борис.
Через плечо к нему в руки заглядывала Зося. Рафик послушно отошел к Лене, и та потащила его в сторону.
