— Крылья нефункциональные, — пожаловался Летчик, — вес тела слишком большой, а они слишком маленькие. Потом, человеческая мифология — совершеннейшая ерунда. Если крылья растут из лопаток, нормальные руки идут лишней парой конечностей, проще пальцы иметь на кончиках крыльев. Ни у одной птицы нет дополнительных конечностей. Гораздо разумнее иметь крылья в районе поясницы, где задница начинается, — с увлечением объяснял он мне, выруливая к воротам. — Только тогда центр тяжести смещается, дополнительные мускулы наращиваются, и фигура становится совсем не человеческой.
Знает, что говорит. Руль он не руками крутит, а как раз щупальцем, отращенным из того самого места, что ниже спины, и подключенным напрямую к управлению. Причем сидит, заложив ногу на ногу, так, что если бы я не знал, никогда бы не догадался — все уходит вниз, и лишний отросток незаметен. Взгляд нормального разумного мужского пола непременно упрется в роскошную грудь, а не ниже. Научился капать на мозги не хуже дипломированных психологов, отвлекая внимание.
— Эй, — опомнился я, — куда ты едешь? Почему через грузовые ворота?
— Надо, чтобы ты посмотрел, — со смешком говорит Клоун, — у нас сейчас наверху демонстрация проходит.
— Чего? — изумился я. — На острове появились недовольные политикой студенты? Или безработные требуют накормить голодных детей, стуча касками по асфальту?
— Увидишь, — таинственно пообещал Клоун.
Асфальта, кстати, у нас нет, стучать можно только по голове. В самом начале для покрытия дорог использовали собственную технологию, применяемую в химических мастерских, лабораториях и на опасном производстве. Благо и дорог пока не слишком много. Одна ведет от причала к куполу, другая вокруг острова по берегу на всей протяженности, и еще одна к рощам. Зато мощно сделано, есть чем гордиться. Две полосы, шириной по семь метров, и между ними трехметровая, засаженная травой. Каждое направление разделено на два полотна, справа места для остановки. За образец брали немецкие дороги до Второй мировой войны, вот только у нас перекрестки имелись. Строить развязки — нездоровое излишество.
Почти девяносто процентов всяких вредных примесей задерживается специальным пористым материалом, свободно пропуская дождевую воду. Покрытие слегка наклонено, и все собирается в специальные канавы на обочине. Надо только чистить потом, но это проще, чем если вся эта гадость просочится в подземные источники или даже в реку попадет. Еще бы кто знал, скольких нервов и денег стоило мне это строительство.
— А что вообще происходит?
— Да, в общем и в целом, на острове и в Клане все нормально, — успокаивает Клоун меня. — Все согласно указаниям и планам. Ничего особенного. Зато есть кое-что, нас серьезно касающееся. Про засуху на равнинах знаешь?
— Там каждые четверть века засуха, — не удивился я. — И еще каждые полвека очень большая засуха. Последняя была еще до моего рождения, так что все сроки прошли. Пауки говорят: природные циклы — и готовятся заранее к проблемам.
— Ага, — согласился Клоун, — теперь еще одно маленькое умственное усилие, и до тебя дойдет, что в таких случаях происходит — война. Не набеги за лошадками, а когда травоядные на равнинах дохнут тысячами и идут к соседям уже за жратвой, не особо заботясь о приличиях.
— Что, так плохо? — недоверчиво переспрашиваю.
— Совсем паршиво, — подтвердил он. — Я знаю, тебя не слишком в последнее время занимало, что там происходит, все в Федерацию бегал, потом на Землю, но в прошлом году урожай пропал практически целиком, в этом и с травой проблемы — дикие животные гибнут сотнями. Мы уже третий месяц кормим росомах с кошками за свой счет. Тех, что союзники, понятно. Ястреба с Четырехруким. Сами по-любому выкрутимся, у нас в Треугольнике неурожая не будет, река рядом, да и с крыс свою дань возьмем, а там все высохло. Впрямую вступать в драку Зверь не хочет, чтобы не озлоблять Совет, но, чем можем, помогаем. Даже отдельные пограничные участки под охрану взяли, чтобы высвободить у них больше рук. Все время стычки. Я, если честно, не думаю, что Совет вообще способен собраться, слишком большие проблемы у всех племен, но одно дело помощь, другое, если мы вмешаемся. Запрет никто не отменял, а причина для нападений будет после этого прекрасная. У Клана даже там много чего есть.
Наконец мы выехали из ворот и притормозили на пригорке.
