Я смотрел на Киани, и понимал, что слышу ее слова, ее клятву. Она произносила слова, но я видел силу, что пробуждалась с этой клятвой, она сливалась с огнем, спаивала наши души и дары. Огонь неожиданно погас, но свет не исчез, кажется, наши браслеты впитали его. Чаша оказалась девственно чистой, что говорило, что магия клятвы впитала все и приняла пожелания друзей и наши обещания. Чешуйки на наших запястьях сверкнули радужным светом и одна за другой стали вливаться под кожу, формируя магическую татуировку супругов.
— Объявляю вас мужем и женой, муж может поцеловать жену, — тихо проговорил Мирх, и уже через секунду я сжал в объятьях свою любимую и, под громкие овации друзей и набежавших откуда-то слуг, поцеловал свою Единственную.
Аргайл
Солнечные зайчики прыгали по глазам, и я, чуть приоткрыв веки, восхищенно замер. Киани, завернувшись в простыню, стояла у окна и расправляла свой резерв. Огромные крылья тихо звенели и переливались на солнце.
Вчера, когда смолкли поздравления, И-Вань устроил невероятный фейерверк. Наши друзья, гости, слуги восхищенно замерли, забыв про нас. Киани же с первыми огнями потянула меня за руку, уводя в дом. Видя счастье в ее глазах, я забыл обо всем на свете. Дом, казалось, вымер. Все смотрели в небо, не замечая нас, идущих по коридору. Порой я не сдерживался, прижимал к себе жену и целовал ее, она тихо смеялась и смущалась, если в коридоре был кто-то из домочадцев Карама. Под конец она просто вырвалась и рванула в нашу комнату, игриво оборачиваясь, манила своим взглядом, подбивая меня ускориться. Я мог одним шагом переместится и оказаться радом с женой. Но эта игра нравилась мне не меньше, чем любимой. И я делал вид, что упускаю ее из своих рук, и под тихий волнующий душу смех шел за ней следом.
Она вбежала в комнату первой и замерла посредине. Украшение комнаты ускользнуло от меня, так как самой яркой драгоценностью в ней сверкала моя жена. Последняя связная мысль была о том, что надо поблагодарить всех за эту церемонию. А потом я закрыл дверь и поставил полог непроницаемости, скрывая нас от всего мира. Киани махнула рукой, и все шпильки вылетели у нее из волос, с тихим звоном запрыгав по полу. Я же решил, что уже достаточно находился в камзоле и рванул его ворот. Кажется, по полу пролетело несколько пуговиц, но уже было не важно, я не отрывал глаз от своей жены. Она скинула сандалии, вслед за ними полетели сапоги.
Киани чуть напряглась, с распаляющим душу взглядом, коснулась шнуровки своего платья, и оно белоснежным облаком опустилось у ее ног. Я боялся шевелиться. Кровь в прямом смысле кипела в венах, и я боялся сорваться. В желании получить ее — быть не сдержанным. Киани чуть смутилась, за спиной раскрылся ее резерв, полу скрывая фигуру жены от меня.
Я не помню, как снимал рубашку, как приближался к ней. Я помнил только притяжение ее глаз, что с каждым шагом сияли ярче, помнил, как ее крылья раскрылись, и Киани первая потянулась к моим губам…
— Ты проснулся? — тихий счастливый шепот, выдернул меня из воспоминаний сегодняшней ночи.
— М-м, — говорить не хотелось.
— Они изменились, смотри. — Киани подошла ближе и покачала крыльями, они переливались, тихо позвякивали и совсем не скрывали, что простыня спустилась по спине, открывая довольно притягательный вид снизу. — Ар! Ты не туда смотришь! — возмутилась жена, а я засмеялся.
— Прости, но, видя тебя в таком виде, трудно сосредоточится. Почему ты решила, что они изменились?
— Они переливаются и звучат по-другому, и сияют не так. А еще… — Киани запрыгнула на кровать и, ухватив мою руку, прижала к груди. Вот только, чувствуя тепло ее кожи, мои мысли никак не хотели сосредотачиваться, хотелось просто сдвинуть простыню, убрать ее совсем, прикоснуться к жене и повторить все, что происходило ночью. Меня нагло стукнули в лоб.
— Ар! Соберись! Это важно!
— Согласен, это важно, — я одним рывком подмял жену под себя и накрыл ее губы поцелуем. — Мне кажется не правильным, что утром жена дразнит меня в простыне и отвлекает какими-то мелочами, — прошептал ей, и стал поцелуями прокладывать дорожку вниз по шее, одновременно стягивая простыню проч.
— Семя, — выдохнула Киани, и я напрягся. Все мысли вновь встали под полный контроль. — Но раз это не важно, ты можешь продолжать.
Жена чуть выгнулась, подставляя шею для поцелуев и понимая, что я уже запускаю сканирование, засмеялась. Привычная магическая дымка прошлась по телу Киани и вернулась ко мне, и я, не веря, вновь и вновь начал запускать ее.
— Щекотно, — засмеялась Киани, с обожанием смотря на меня. — Все верно. Его нет. Видимо, ему не удалось пережить огненной страсти дракона.
— Но, подожди, — я усадил жену, схватил ладони и сплел ее пальцы со своими, запуская слияние потоков. Моя энергия вошла в Киани легко, ни сопротивления, ни блокировки, нити моей магии не просто сплетались с энергией жены, они растворялись в ней. Перестав дышать, я пустил маленькую искорку своей огненной жилы, и она тут же была подхвачена и направлена во вторую линию магических потоков жены.
