— Он оставил тебя одну! — я чеканил каждое слово. — Ты стояла на ногах, но ты была измотана, не увидеть это, не понять было нельзя. Да, он пришел домой. Да, здесь были его родители и родня. Но, настоять уложить тебя в кровать. Проследить что ты накормлена и напоена, что ты спокойно спишь, была его прямая обязанность, не как брата, а как Старшего твоей группы!
Киани хмурилась, порывалась что-то сказать и замолкала. Она расстроилась. Я чувствовал это, и было неприятно осознавать, что я испортил такое прекрасное настроение. Она так радовалась своему пробуждению.
— Я люблю их. Все могут ошибаться, я не виню их ни в чем, — прошептала она.
- Я знаю, но посуди сама. Ошибки есть. Если мы вернемся сейчас. Ты предстанешь заботливой нянькой, что утирает им слезы, и я оторву им головы вбивая простые истины, или…
— Или? — надулась Киани. Нахмурила брови, поджала губы, завернулась с головой в простыню.
— Или мы останемся здесь и поможем Мирху с его миссией. Объясню почему. Божество, которое ускользало от ока мира, не может быть слабым. Это раз. Во-вторых, это божество было заинтересовано тобой, и мне это не нравится. Мирх не должен однозначно идти туда один. Я доверяю тебе и твоей связи с ним. Я так же доверяю себе и своим силам. Я так же даю время твоим драконятам и братьям доказать, что они осознали свои ошибки, и сделать хоть что-то, кроме стенаний, как же это произошло.
— А они стенают?
— Да, Мирх сказал. Пойдем к ним? Утешим?
— Утешим отрыванием голов? — подозрительно спросила Киани.
— С моей стороны, да.
— Тогда не хочу. Но чего ты от них ждешь?
— Как минимум, чтобы нашли тебя!
— Но наша связь была разорвана!
— Если ваша связь настолько искусственная и держалась только на детской выходке, то и хорошо, что не найдут. Но если она пойдет от сердца, наполнят ее своими мыслями и стремлениями к тебе, они смогут ее восстановить. Восстановят — просто поору на них пару минут. Если нет, будет зависеть от настроения, но отрывание голов очень заманчивая процедура, снимает напряжение, успокаивает нервы.
— Поменьше бы ты с Ваней общался.
— А что? Можно у него пару советов по воспитанию спросить. — Улыбнулся я.
Киани развернулась и хотела встать, но я успел перехватить ее и уложить на спину.
— Я не закончил, — заметил я, прижимая ее к кровати своим телом.
— Что? Будешь мне голову откручивать? Я же тоже накосячила. Впустила темное пламя, не удержалась, бросилась помогать братьям, спровоцировала змея, спровоцировала драку драконов. Иво с кулаками набросился на твоего отца.
— Это единственная вещь, о которой я жалею, что не увидел. Сама сдержанность и рассудительность Иво наконец-то распустил руки и двинул моему отцу. Эх. Как бы это повторить…
— Я серьезно! Почему ты не отчитываешь меня?! Раз уж мои братья и драконята виноваты.
— С тобой у меня немного другая ситуация. У тебя я буду просить прощения, и нагло подлизываться.
— Что?
— Я расстроил тебя, оставил одну с молодыми стражами, не уберег от темного пламени. Забыл… И вообще, если хочешь, можешь мне тоже оторвать голову.
— Не хочу, твоя голова мне нравится там, где она сейчас находится.
— Это хорошо, — я стал нежно целовать жену. — Значит, у меня получается.
— Ну, я бы так не сказала, — хмыкнула Киани, пытаясь удержать простыню на месте.
— Так я еще и не закончил, — моя магия потекла сквозь пальцы в ее тело, объединяя наши энергии и передавая жене все мои чувства.
— Я скучаю по братьям, — тихо прошептала она, расслабляясь под моими ладонями.
— Я знаю и прошу всего лишь дать нам время. Мне успокоиться, а им доказать, что ты важна для них. И потом, Мирху нужна наша помощь. В своем физическом теле он уязвим, а в астрале, многое не замечает. Предлагаю сначала заняться его делами, в конце концов, я ему многим обязан.
— Хорошо, но как-то это звучит не очень. Ты хочешь оторвать голову моим ребятам за то, что они потащили меня в опасные места, а сам берешь на поиски божества.
— Хорошо, оставлю тебя у Карама.
— Да ни за что!
— Я так и думал, видишь, какой я хороший, беру тебя с собой.
Киани засмеялась, но сражаться за простыню не перестала. Я навис над ней, ее волосы медовым шелком разметались вокруг головы, она больше не хмурилась.
— Я беру тебя с собой, потому что иначе, сойду с ума от мыслей, где ты и что с тобой. Я беру тебя с собой, зная, что в самую опасную минуту смогу прикрыть тебя, защитить, уберечь, или, в конце концов, просто отправить в безопасное место.
Я позволил Киани, обхватив меня силовой петлей, перевернуть на спину и с улыбкой наблюдал, как, усевшись сверху, она победно смотрит на меня.
— Кто кого еще прикроет! — заметила она и уже сама стала целовать меня. Разве стоило ей мешать в этом, доказывая, что я сильнее?
Кеердо
Аста все чаще замирала около родового круга, смотрела на сияющую окружность жизни Аргайла и, кажется, черпала силы в этом свете. Сейчас она улыбалась. Впервые за то время, как мы покинули дворец Повелителя. Я подошел и, посмотрев на родовой круг, замер. Тонкий белый ободок прошелся по всему кругу жизни внука.
— Он нашел ее, — прошептала Аста. — Она жива.
