Однако Нетта, Мин и миссис Вайни возились с ребенком, Вера щелкала дамской зажигалкой, и никто не обращал на пепельницу ни малейшего внимания – кроме Вайолет, которая запрыгала вокруг нее, манерно держа губной карандаш между пальцами. Теперь у нее не докторский фонарик, сообщила она, теперь у нее сигарета; ой, нет, не сигарета, а сигара. И следующие две-три минуты девочка старательно изображала, будто курит: посасывала кончик карандаша и стряхивала воображаемый пепел в псевдобронзовую чашу.
Лилиана, вышедшая из спальни вместе с полицейскими, при виде пепельницы застыла в дверях, и последняя краска схлынула с ее лица. Выглядела она столь ужасно, что миссис Вайни испуганно ахнула, а инспектор Кемп поспешил извиниться, что задержал миссис Барбер так долго.
– Зато теперь, – он, вскинув брови, посмотрел на сержанта Хита, – у нас есть все, что нам требуется в настоящее время, верно?
Сержант кивнул, запихивая в карман пачку каких-то бумаг: письма, документы, возможно, железнодорожные билеты… Фрэнсис находилась слишком далеко от него, чтобы рассмотреть толком. Инспектор направился за своей шляпой. Проходя мимо Вайолет, стоящей возле напольной пепельницы, он добродушно потрепал ее по голове:
– Тоже решила покурить, да? Что за сигареты? «Плейерс»?
– «Де Решке», – ответила девочка с обычным своим высокомерным видом.
– О, вот как!
Посмеиваясь, мужчины вышли на лестничную площадку. Когда Фрэнсис встала, чтобы их проводить, оба махнули рукой: мол, сидите-сидите. Право, не стоит утруждаться, сказали они. Они и так уже доставили ей много беспокойства…
Когда шаги полицейских стихли внизу, Фрэнсис взглянула на Лилиану:
– Ты в порядке?
Лилиана кивнула:
– Да. Да, в порядке. Они просто задавали те же самые вопросы, по второму кругу. Но… но мне срочно нужно в туалет. Я уже давно терплю. Где мои туфли?
Миссис Вайни подобрала туфли с пола и протянула ей:
– Только не ходи одна! Когда повсюду вокруг шастают убийцы! Возьми с собой кого-нибудь. Вера…
– Да ничего со мной не случится, – раздраженно отмахнулась Лилиана. – Оставь меня в покое, пожалуйста.
– Оставить в покое?!
Фрэнсис шагнула вперед:
– Я схожу с ней, миссис Вайни.
– Правда, мисс Рэй? Ах, вы так добры!
– Да, – сказала Лилиана, – пускай меня Фрэнсис проводит. Она единственная, кто не кудахчет надо мной. Я устала от вашей опеки!
Сидди расплакался, напуганный ее резким тоном. Лилиана прижала ладонь ко лбу, потом оперлась на руку Фрэнсис. Они вышли, оставив сестер успокаивать младенца, и в молчании спустились по лестнице.
Когда они вошли в кухню и закрыли за собой дверь, Лилиана бессильно упала на стул и уронила голову на руки, сложенные на столе.
Встревоженная, Фрэнсис села рядом:
– В чем дело? Что с тобой?
Лилиана помотала головой, не поднимая ее, и приглушенно проговорила:
– Ничего.
– О чем с тобой говорил инспектор?
– Задавал разные вопросы. Все про нас с Леном. Куда ходим, как проводим время, кто наши друзья – и прочее в таком духе. Но что-то неладно, Фрэнсис. Он снова и снова спрашивал про
Фрэнсис кивнула.
– Зачем бы Чарли говорить неправду?
Лилиана снова спрятала лицо.
– Понятия не имею.
– Такая ложь… ну, совершенно необъяснима. Если только Чарли не хочет скрыть что-то. Утаить от Бетти? Уж не встречался ли он с другой женщиной? Да, должно быть. Ты как думаешь? – Не дождавшись ответа, Фрэнсис продолжила: – Господи, теперь все совсем запуталось. А что забрал с собой сержант?
– Не знаю. Какие-то бумаги Лена. Ах, это было ужасно… так вот копаться в его вещах. А то, что они сказали про… его мозг… Услышать такое чуть ли не страшнее, чем увидеть, правда? – Лилиана оглянулась на дверь, и оттого, что она вывернула шею, голос ее зазвучал еще напряженнее и настойчивее: – И что там они говорили про рану? Что она нанесена с умышленной жестокостью? Откуда они взяли? Они же не знают. Их там не было! Они все придумывают!
Фрэнсис схватила ее за руку:
– Так именно это нам и нужно! Пускай себе придумывают что угодно, лишь бы нас не заподозрили. И показания Чарли не имеют значения. Нет, нам даже выгодно, что он лжет. Если они думают, что Леонард умер в одиннадцать – ну так в одиннадцать моя мать уже была дома. Она знает, что ты и я мирно спали в своих постелях.
– Но они взяли у нас волосы.
– Волосы ничего не доказывают.
– И они наверняка заметили пепельницу! О, Фрэнсис!
Фрэнсис сжала ее пальцы:
– Но ищут-то они не пепельницу. А обрезок трубы или молоток. И ищут
Лилиана уныло уставилась на Фрэнсис, потом до нее дошло, о чем она говорит.
– Ты так считаешь? Правда?
– Да, я так считаю. Нам по-прежнему надо соблюдать осторожность, но… да, я так считаю. Пока, во всяком случае.
Лицо Лилианы заметно расслабилось, но заговорила она бесконечно усталым голосом:
– Знаешь, мне лично уже почти все равно. Сейчас я только о тебе думаю, не о себе. О нас с тобой, точнее. О наших планах на будущее. Но…
