Тут кто-то достал газеты, «Дейли экспресс» и «Дейли миррор». Толкотня в коридоре усилилась, когда люди столпились, чтобы заглянуть в них. Фрэнсис похолодела, увидев, что обе эти газеты, в отличие от «Таймс», поместили на первой полосе крупный заголовок «УБИЙСТВО НА ЧЕМПИОН-ХИЛЛ»; и если «Экспресс» обошлась лишь нечетким эскизным изображением «глухого проулка, где обнаружили тело», то «Миррор» сопроводила материал двумя фотографиями хорошего качества. На одной были запечатлены полицейские, пробирающиеся по сточной канаве: «Поиски орудия убийства». А другая, поразительное дело, оказалась снимком самого Леонарда, молодого Леонарда в форме – студийным портретом, сделанным во время войны.
При виде него Лилиана вскрикнула, и Фрэнсис с Верой придвинулись к ней вплотную, чтобы прочитать газету через ее плечо. В репортаже приводились цитаты из показаний человека, нашедшего тело, и из заявления инспектора Кемпа для прессы. Там упоминалось имя Лилианы: говорилось, что она по-прежнему в шоковом состоянии. Похоже, больше всего Лилиану расстроила фотография Леонарда. Она не понимает: откуда у газетчиков фотография?
У отца Леонарда виновато забегали глаза. Ну, вчера к ним на Чевени-авеню наведывался репортер из «Миррор».
– Мы подумали, в этом нет ничего плохого, Лилиана.
– Так это
– Нет, дядя Лена. Нам самим расставаться ни с какими фотографиями не хотелось. Но Тед сбегал домой за своим семейным альбомом, и мы выбрали лучшую. Репортер сказал, возможно, это поможет следствию. Возможно, у кого-то совесть проснется, если показать, каким славным парнем был Лен.
Лилиана ничего ответила. Она еще несколько секунд неподвижно смотрела в газету, а потом резко ее отшвырнула, словно не в силах видеть.
Толпа снаружи, казалось, увеличилась, и в ней сновал мужчина с фотокамерой. Попрощаться с Леонардовым отцом, Чарли и Бетти не представилось возможности: Фрэнсис с матерью потеряли их из виду, едва лишь спустились по ступенькам. Ветреная погода только ухудшала дело. Шляпы приходилось придерживать, полы плащей развевались. К Фрэнсис подскочили два репортера, успевшие узнать – откуда, спрашивается? – что она имеет отношение к делу. Не могли бы мисс и миссис Рэй рассказать, как они восприняли известие об убийстве мистера Барбера? Не могли бы они уделить пару минут для читателей «Ньюс оф зе уорлд»?
– Нет, – отрезала Фрэнсис, поворачиваясь к ним спиной.
Мать сжала ее руку крепче:
– Это ужасно, Фрэнсис. Пойдем домой, а? Пойдем скорее.
– Да, конечно. Сейчас. Я Лилиану высматриваю. Она ведь шла за нами, когда мы выходили?
– Не знаю. Да не все ли равно? Мы для нее уже достаточно сделали, я считаю.
– Мы не можем уйти без нее.
– Теперь о ней родные могут позаботиться.
А вот и Лилиана – только что вышла из здания, вместе с матерью и сестрой, и нервно опустила голову при виде мужчины с фотокамерой. Оказавшись в толпе, она вскинула взгляд и принялась озираться по сторонам.
– Где Фрэнсис? – спросила она Веру.
Фрэнсис не столько услышала слова, сколько прочитала по губам. Она подняла руку, и Лилиана, еще немного пошарив глазами вокруг, встретилась с ней взглядом. Они стали пробираться сквозь толчею навстречу друг другу.
– Кто все эти люди? – задыхаясь, спросила Лилиана. – Чего им нужно?
Фрэнсис схватила ее за руку:
– Давай за мной. Живее.
Но Лилиана отступила на шаг назад:
– Подожди, Фрэнсис.
К ним пробились ее мать и сестра. Миссис Вайни, кирпично-красная от негодования, свирепо оглядела обращенные к ним лица.
– Стая стервятников – вот они кто! Никакого понятия о приличиях! Ни стыда ни совести! Вы с матушкой ступайте, мисс Рэй, уносите от них ноги, пока целы. А мы вернемся в лавку. Лилиана с нами. Нам наконец удалось ее уломать.
Фрэнсис посмотрела на Лилиану:
– Ты… значит, ты с ними?
– Так будет лучше, – сказала Лилиана несчастным голосом. – Вера и мама не могут каждый день торчать в вашем доме. Это нечестно по отношению к ним. Да и по отношению к твоей матушке тоже. Я поживу у них несколько дней. И вернусь сразу после похорон. – Она увидела выражение лица Фрэнсис. – Это недолго, Фрэнсис.
– У тебя там ни одежды своей, ничего.
– Вера зайдет за моими вещами завтра. А пока я у нее что-нибудь позаимствую.
– Я сама могу принести их тебе. Наверное, нам надо все обсудить?…
– Не знаю… Но Вера зайдет за вещами. Мне ведь совсем мало потребуется.
Им нужно было сказать друг другу очень-очень многое, но они не могли ничего сказать здесь и сейчас, когда вокруг толпилось столько народа – когда рядом стояли миссис Вайни с Верой и мать Фрэнсис напряженно наблюдала с тротуара, запруженного зеваками. Даже инспектор Кемп, вышедший из здания, пристально смотрел на них. Поэтому Фрэнсис просто кивнула, и все. На прощанье они с Лилианой похлопали друг друга по плечу – похлопали так неуклюже, подумалось Фрэнсис, словно у них не руки, а звериные лапы, или словно они в боксерских перчатках.
И затем они расстались. Лилиана повернулась прочь и взяла под руку свою сестру. Фрэнсис подошла к матери, и они вдвоем направились обратно в Камберуэлл.
