Мемуарная книга известного режиссера, сценариста и педагога посвящена самым дорогим и близким ему людям. В ней автор рассказывает об истории своей семьи, об отце, художнике и актере Юрии Хржановском, о соседях и друзьях дома, с самых юных лет прививших ему любовь к русской культуре и литературе. Герои воспоминаний — самые яркие представители культуры и науки XX века: Николай Эрдман и Лев Кулешов, Федор Хитрук и Марлен Хуциев, Геннадий Шпаликов и Сергей Юрский, Виктор Шкловский и Юрий Лотман, Альфред Шнитке и Дмитрий Покровский. Мераб Мамардашвили и Тонино Гуэрра, и многие другие. Большинство фотографий из авторского архива публикуются впервые.
Всем тем, кого имел радость увидеть — совсем близко или в некоторой близости — за долгую жизнь. Им, этим людям, дружбе с которыми, работе с которыми, вражде с которыми я обязан всем, что сделал в жизни. И очень мне горько, что они ушли. Ни позвонить по телефону, ни встретить случайно. Их нет, но они всегда со мной…
Есть в нашем языке такое понятие — малая родина. Под ним подразумевается место, где мы родились. Это родина первых впечатлений, оказавших решающее влияние на нашу жизнь — ведь все мы, как известно, родом из детства.
Но есть еще и понятие «микрородина».
Для Обломова это кровать, для Штольца — фабрика, для кого-то — киностудия или банк, для кого-то — офис нефтяной компании.
Для меня такой микрородиной явились отцовский книжный шкаф и радиоприемник «Телефункен», привезенный отцом из Берлина в 1945 году.
Неповторимое звучание голосов Качалова и Алисы Коонен, Остужева и Обуховой… Голоса артистов, которых я услышал прежде, чем их увидел: Андровской и Яншина, Тарасовой и Болдумана, Игоря Ильинского, Бабановой…
И, конечно, спортивного комментатора Вадима Синявского…
Он и Аркадий Райкин были моими кумирами.
Райкина ведь тоже можно воспринимать как комментатора, но комментатора с особых позиций, с позиций сатиры. Так, как откомментировали нашу жизнь Николай Эрдман и Михаил Зощенко, Евгений Шварц и обэриуты, а в наше время — Михаил Жванецкий, не смогли ее откомментировать все авторы «Правды» и «Известий», вместе взятые, за все годы существования этих изданий.
В книжном шкафу меня ждали и на всю жизнь остались со мной поэзия и судьба Александра Сергеевича Пушкина.
А кроме него — Иван Никифорович Довгочхун, Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, «Касьян с Красивой мечи», «Степной король Лир», князь Андрей Болконский, в честь которого, как выяснилось позже, нарекли меня родители, и многие, многие другие…
Оттуда же —
Позже —
И вот — единственный сохранившийся в бумажной обложке томик собрания сочинений С. Есенина — поэмы «Анна Снегина», «Черный человек» и трагедия «Пугачев».
Неповторимый образный строй:
И там же —
Что представляет собой эта книга?
Воспоминания? — В известной мере — да.
Собрание портретов и беглых набросков — пожалуй.
Но прежде всего эта книга — объяснение в любви.
Очерки эти писались на протяжении многих лет. Ранние — лет сорок тому назад. Более поздние — в течение последних лет. А какие-то, что называется, на днях… И это говорит лишь о том, что любовь к героям этих очерков не исчезает с годами, но пространство любви только расширяется, заключая в свои объятия все новых, дорогих для меня людей.
Некоторые из представленных здесь очерков уже публиковались в различных изданиях. В том числе в журнале «Семья и школа».
Если вдуматься, те, о ком я пишу, и были для меня Семьей и Школой. Семьей не только в смысле биологического родства. И, безусловно, школой, ибо я учился у них на протяжении всей жизни и продолжаю делать это до сих пор. Поэтому одним из мыслимых заглавий этой книги могли бы быть эти слова: «Семья и школа».
Их памяти и посвящается эта книга.
Некоторые лица и события, о которых я вспоминаю, настолько тесно связаны друг с другом, что я поневоле вынужден был где-то и в чем-то повторяться. Читатель может пропускать эти места, отнесясь к этим повторам снисходительно.
Сокращения, встречающиеся в текстах, сделаны мною.
С сердечной признательностью хочу назвать имена тех, кто принимал участие в подготовке этой книги.
Это, прежде всего, семья — жена Мария и сын Илья.
И школа. Я имею в виду школу-студию «ШАР», которую вместе с моими дорогими коллегами — Федором Савельевичем Хитруком, Эдуардом Назаровым и Юрием Норштейном — мне удалось организовать четверть века назад.
Моя отдельная благодарность сотрудникам этой школы — Анне Остальской, Игорю Скидан-Босину и Александру Шарапановскому.