«Молодая девушка лет двадцати пяти и сгорбленный, сухой старик. Они были ровесники. Муж и жена, прожившие в счастливом браке пятьдесят три года. Месяц назад она воспользовалась услугами омоложения, которые начала предоставлять всем желающим инопланетная раса годоксов».
Они сидели на скамье, держась за руки, и терпеливо ждали своей очереди около закрытых дверей кабинета. Три месяца назад они записались на прием и жили одним лишь ожиданием этого момента.
— Кейси, не бойся. Главное, что мы дожили. Теперь все будет в порядке, — успокаивала Линда своего мужа, поглаживая его по руке. — Мы насладимся новой, счастливой жизнью. И будем жить долго… Сколько захотим.
Молодая девушка, лет двадцати пяти и сгорбленный, сухой старик. Они были ровесники. Муж и жена, прожившие в счастливом браке пятьдесят три года. Месяц назад она воспользовалась услугами омоложения, которые начала предоставлять всем желающим инопланетная раса годоксов. Ничего не требуя взамен, годоксы изменяли тела. А желающих было хоть отбавляй…
Словно маленький ребенок, готовящийся к походу к стоматологу, старик Кейси покорно кивал головой, слушая ободряющие слова Линды. Он каждый раз вздрагивал и одергивал свои сухие руки, лежащие у нее на коленях, как только из закрытого кабинета доносились какие-нибудь звуки.
— Может быть, пропустим кого-нибудь вперед? — робко спросил старик у молодой жены.
— Кого? — спросила она, белозубо улыбнувшись. — Похоже, что ты последний в нашем городе, кто до конца тянул с трансформацией.
— Линда, я боюсь. Не знаю почему, но боюсь.
— А потерять меня навсегда ты не боишься? Думаешь, мне нужен старик? Я молодая, стройная, красивая…
— Старуха… — перебил ее Кейси.
— Что? Что ты сказал? — переспросила Линда, изящно изогнув тонкую бровь.
— Я пошутил. Прости, зайчик, я не хотел тебя обидеть. Просто волнуюсь, — оправдывался Кейси, не глядя в глаза жене. Сняв очки, он устало потер двумя пальцами уголки гноящихся глаз. — Слушай, ты бы хоть рассказала, что там будет? А то прошла через все это и молчишь как партизанка.
— Сам все увидишь. Не бойся, больно не будет.
Из кабинета вышла молодая девушка. Весело и задорно подпрыгнув на месте, она со слезами счастья на глазах помчалась в сторону выхода.
Линда встала. Схватив под мышки старика, она подняла его на ноги. Бережно поправляя воротник его рубашки, она сказала:
— Иди, если не хочешь меня потерять. Мне не нужен муж-старик. У всех мужья как мужья, один ты упрямый как осел.
Кейси тяжело вздохнул. Взяв со скамьи трость, он пошаркал в открытый кабинет, звонко отстукивая костяной набойкой.
Линда по-старушечьи вслед уходящему мужу мелко набросала крестные знамения. Такой жест никак не подходил молодой, красивой девушке.
— Добро пожаловать в центр трансформации. Позвольте узнать ваше имя? — услышал Кейси, едва он вошел в кабинет. Хотя, судя по обстановке, это был не кабинет, а скорее обычная комната с широкой койкой посередине. На ней не было ни простыни, ни подушки. Просто голый лежак.
Около койки стояла небольшая стремянка, на верхушке которой восседал инопланетянин, похожий на крупного морского ежа. Длинные черные иглы торчали из головы, которая, собственно, и была всем его телом. Его черное лицо с толстыми синюшными губами источало серый, ничем не пахнущий дым. Словно жидкий азот, дым клубился возле его лица, постепенно оседая и опускаясь вниз по ступеням стремянки.
Кейси знал, что этот центр трансформации основали пришельцы с далекой планеты Годокс. Стало быть, и эти твари назывались годоксами. Больше о них не было никакой открытой информации. Что они тут делают и чего хотят? Этим вопросом никто особо и не задавался. Все люди активно пользовались их услугами омоложения тела, не вдаваясь в нудные подробности, и были счастливы. Настал черед и самого Кейси испытать все технологии годоксов на своей шкуре.
— Меня зовут Кейси Дориан, — представился старик, глядя на отвратительного вида инопланетянина.
Годокс шумно зашевелил своими черными блестящими иглами.
Кейси напрягся. Этот звук напомнил ему треск, издаваемый разозленным дикобразом, который трясет иглами, перед тем как выстрелить ими во врага.
— Не бойтесь. Я знаю, для человека этот звук не очень приятен. Но придется потерпеть, поскольку, таким образом я провожу свой мыслительный процесс, — сказал годокс и снова зашелестел. — Так, ясно… Кейси Дориан, семьдесят три года, пол мужской. Все ясно. Раздевайтесь и ложитесь. Сейчас я вас буду обследовать.
— Слушай, сынок.… Хотя какой к чертовой матери ты мне сынок? Ты больше на моего ежа Феликса похож, который был у меня в детстве. Хоть и маленькая, а шумная была сволочь. Очень похож. Разве что у тебя ножек нет как у него. Слушай, а как ты вообще передвигаешься, без конечностей?
— Это не ваше дело. Раздевайтесь, — оборвал человека годокс. Дымка, парящая вокруг его физиономии, заметно усилилась.
Кейси начал медленно и неуверенно раздеваться. Сначала снял толстый вязаный свитер и, аккуратно сложив его, оставил на стуле. Затем снял брюки, подштанники, футболку, майку и все это тоже аккуратно сложил, чтобы не помялось. Толстые, грубо вязаные носки он торжественно поставил между ножками стула рядом с туфлями.
— Догола раздевайтесь, — распорядился неотрывно следящий за ним годокс.
