– Тебе понравилось? – не придумав ничего лучше, интересуюсь я.
Знаю, звучит по-детски, но уж лучше глупые вопросы, чем давящее молчание.
Антон оглядывается на меня так, словно только что вспомнил о моем присутствии, и затем, слегка пожав плечами, выдает:
– Я уже обозначил свое отношение к сексу, Камила. Не жди от меня восторгов. Избыточные эмоции мне не свойственны.
– Несколько минут назад ты говорил, что я красивая и что у меня оху… спотыкаюсь на матерном слове, но все же нахожу в себе смелость договорить до конца, – охуительный рот.
Едким замечанием я рассчитываю немного приструнить Антона, напомнив о том, что в моменты страсти он вовсе не был скуп на эмоции, но, вопреки ожиданиям, моя реплика его не задевает.
– Я и сейчас так думаю, – невозмутимо отзывается он, накидывая пиджак. – Ты готова? Мы можем ехать?
Этого его «мы» немного остужает мой пыл. По крайней мере, он не планирует прямо сейчас помахать мне ручкой. И на этом спасибо.
– Готова, – заявляю я, одергивая юбку.
Между ног по-прежнему саднит и жжет, а еще очень хочется подмыться. Но с этим, видимо, придется повременить. Вряд ли офисный туалет – лучшее место для столь интимных гигиенических процедур.
Взяв в руки телефон и ключи от машины, Пеплов направляется к выходу, а я в замешательстве окидываю взглядом бедлам, который мы сотворили:
– На твоем столе кавардак, и все эти бумаги… Нам не стоит их поднять и разложить по местам?
– Завтра утром Маша этим займется, – небрежно бросает он.
Маша – это моя сменщица, секретарша, которая работает в офисе первую половину дня.
– А она не подумает ничего такого? – на ходу подхватывая сумочку и кофту, спрашиваю я. – Просто ведь странно, что документы разбросаны на полу…
– Мне плевать, что она подумает, – широкими шагами Пеплов пересекает приемную. – Я плачу ей за работу, а не за домыслы.
– А ты не боишься, что она кому-нибудь расскажет о своих домыслах и поползут слухи? – не унимаюсь я.
– Слухи – это последнее, что меня заботит, – отвечает он, тоном давая понять, что тема исчерпана. – Где ты сейчас живешь? Я тебя подвезу.
Не знаю, стоит ли мне радоваться его предложению или, наоборот, огорчаться… Нет, это, конечно, хорошо, что он изъявил желание проводить меня до дома, но я, если честно, рассчитывала, что после забранной невинности и секса на столе Антон пригласит к себе. Ведь мы теперь нечто большее чем, просто начальник и подчиненная... Или он так не думает?
– Все там же, в общежитии, – говорю я, решая проглотить зарождающийся комок обиды. – Забьешь адрес в навигатор?
– Не надо, я знаю, где оно, – отмахивается он, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа.
– Откуда? – удивляюсь я.
Неужели мажор Пеплов жил в общаге? Ни за что не поверю!
– Да я был там пару раз в студенческие годы, – отзывается он, упираясь взглядом в пиликающий мобильник.
Интересно, кто ему так поздно пишет? Время как-никак десятый час. Вряд ли это связано с рабочими вопросами… А, может, это девушка, о которой упоминали девчонки из бухгалтерии? Кошмар! Что, если он в отношениях и переспал со мной только потому, что я сама навязалась?
Несколько раз моргаю, отгоняя ревнивые мысли прочь. От этих гнетущих гипотез все равно никакого толку нет. Если Пеплов и правда встречается с другой, то рано или поздно я об этом узнаю.
– А что ты там делал? – стараюсь не упускать нить нашего разговора.
– К однокурсникам ходил, – поясняет он. – Я ведь в том же универе, что и ты, учился.
– Да ну? – улыбаюсь я, заинтригованная новой информацией. – Значит, у нас с тобой есть общие знакомые-преподы?
– Возможно, – с небольшой задержкой кивает он, по-прежнему гипнотизируя взглядом телефон.
Нервно поджимаю губы и отворачиваюсь в сторону, пытаясь унять бушующее негодование. Не прошло и получаса с тех пор, как мы занимались сексом, а он уже переписывается с другой!
Мы выходим из лифта и во вновь воцарившейся тишине покидаем здание, направляясь к его автомобилю, припаркованному у входа. Сегодня это черной внедорожник с агрессивными хромированными элементами на бампере. Да, забыла упомянуть: машин у Пеплова несколько.
Забираюсь на переднее сиденье и, скрестив руки на груди, устремляю взгляд в окно. У меня нет ни малейшего желания знать, чем там занят Антон, но по какой-то необъяснимой причине я прям затылком чувствую, что он все еще увлечен своей долбанной перепиской. Кажется, я почти слышу, как он водит большим пальцем по экрану.
Достав из сумки зеркальце, влажные салфетки и блеск для губ, принимаюсь нарочито увлеченно подправлять макияж. На Пеплова демонстративно не смотрю. Раз он предпочитает живому общению виртуальное – это его проблемы! Дальше навязывать ему светские беседы я не собираюсь!
Проходит, должно быть, не меньше двух минут, прежде чем Антон наконец отрывается от своего треклятого телефона и, убрав его в сторону, заводит автомобиль. Плавно выкручивает руль, и машина с трогается с места.
– Чего притихла? – выехав на шоссе, интересуется он.
