– Никто не мог предположить, – продолжал рассказывать Колпак, – что город в первые дни войны будет оккупирован гитлеровцами. Многие из тех, кто был оставлен для подпольной работы, стали жертвами разнузданного террора гестаповцев и националистов. Отдельных коммунистов выдали провокаторы. Подполье еще не раз-вернулось. Но в Луцке оставались советские люди, готовые начать активные действия против врага. Да и как могло быть иначе! На них не действовали пропагандистские трюки фашистов. Несколько раз сообщалось о падении Ленинграда, а этот мужественный город в холоде и голоде стоял, как неприступная крепость. Терпели крах планы «последнего наступления».
Антон Семенович прервал свой рассказ. От пережитого горя и сейчас сдавливало в груди. Сделав несколько затяжек подряд, он вспомнил день, когда немцы гнали по ули-цам города военнопленных. Многие шли в нижних рубашках, босые, измученные. Худые лица… Более здоровые вели под руки раненых и ослабевших. Это была страшная картина! Их загнали в лагерь, созданный в черте города. Пленные гибли там от тифа, дизентерии, голода и ран. Наши женщины умудрялись приносить им продукты. За колючей проволокой несчастных косила смерть. Нужно было их спасать. Как?..
Незабываемым остались в памяти Колпака и такие картины. Жители, которые покинули Луцк в первые дни войны, возвращались в город, еле волоча ноги. Националисты и их приспешники открыто подсмеивались: «Советы вернулись! Больно понравился им наш Луцк! Ха-ха-ха! Удавить их надо! Гнать с нашей земли!»
Под такое завывание недругов в Луцк возвратилась и семья адвоката Измайлова. Это были хорошие знакомые Антона Семеновича. Дом, в котором они жили, сгорел. Теперь снимают квартиру в двадцатом номере по улице Дольной.
Интересно сложилась судьба этой семьи. В 1940 году адвокат Вячеслав Васильевич Измайлов был направлен на работу в западные области Украины. В Луцк он приехал с женой и маленьким ребенком. Его брат Виктор годом позднее демобилизовался из армии. Служил на Дальнем Востоке. Оба они, воспитанники детского дома, не виделись десять лет. А когда встретились, решили: больше не расставаться! 21 июня 1941 года из Одессы в отпуск приехала мать жены Вячеслава Васильевича – Ольга Моисеевна Первина. По этому поводу молодые безобидно шутили: «Теща в дом – все вверх дном». Веселились, смеялись, а в четыре часа утра дом потряс страшный грохот. Рвались первые бомбы…
В тот день, когда в Луцк ворвались немецкие захватчики, Измайловы без Виктора покинули город. Брата, как говорил Вячеслав Васильевич, призвали в армию. Три недели скитались Измайловы в надежде прорваться на Восток, но тщетно, пришлось вернуться. В безмолвии подошли к сгоревшему дому.
Рыжий верзила, завидев их, съязвил: «Начали с квартиры, не беспокойтесь, кончат вами!»
Кто-то пустил слушок, будто составляются списки «восточников», которых в определенный день всех расстреляют…
Колпак, наконец, остановился, перевел дух. Он мог бы говорить еще очень долго, но устал. Курил папиросы одну за другой.
– Я вас познакомлю с моими друзьями Измайловыми, – пообещал Антон Семенович. – Они, наверное, больше смогут рассказать, чем я.
На улице начался мелкий дождик. От реки понесло сыростью. Антон Семенович подошел к окну: город словно был окутан черным покрывалом.
– Если у вас завтра найдется свободное время, посмотрите замок Любарта, – порекомендовал Колпак. – Его видать со всех уголков города. Он возвышается над Луцком серой глыбой. Теперь развалины замка оккупанты превратили в тюрьму. Это страшное место не только для горожан, но и для населения всей округи.
Антон Семенович медленно выговаривал слова. Чувствовалось, как его одолела усталость. Он намекнул, что фашистский «новый порядок» не сможет долго продержаться. На заборах и стенах домов руками патриотов расклеивались листовки. В них сообщалось: «Красная Армия не разбита! Она героически сражается на всех фронтах!»
Время затянулось за полночь.
– Засиделись мы, – посмотрел на часы Антон Семенович. – Уже давно комендантский час. Вам, пожалуй, лучше заночевать у меня. А завтра зайдем к Измайловым.
За окном блеснула молния, обнявшая серебряным светом притихший Луцк. Перекликнулись одиночные выстрелы. Не раздеваясь, мы уснули крепким сном.
Дождь лил весь день. По улицам Луцка бурлили потоки мутной воды. Возле хлебной лавки тянулась длинная унылая очередь. За ней с тяжелой плетью в руке присматривал куценогий полицай.
Вечером вместе с Антоном Семеновичем Колпаком мы пошли к Измайловым.
– Знакомьтесь, – представил меня попутчик. – На дворе слякоть, деваться некуда, – продолжал он, – давай, думаю, зайдем, поиграем в карты. Или не вовремя нас занесло?
– Пожалуйста, мы тоже не прочь от мирских забот отвлечься, – приветствовал высокий, с буйной прической и широким красивым лицом Вячеслав Васильевич.
Мы сели за круглый стол и начали играть в «66», оживленно беседуя на отвлеченные темы.
Вячеслав Васильевич снял очки, протер их.
– Погода прескверная.
