Требовалась исключительная осторожность. И вот, наконец, перед взором Виктора предстала худая, опрятно одетая Мария. Живая, как огонь, молодая. Подбежать и расцеловать здесь же, на улице? Крикнуть, что он счастлив? Нельзя! Именно сейчас ее следует уберечь от неприятностей. Он догадался, что девушка направилась к ним. Возможно, за ней плетется «глаз» гестапо. Надо об этом предупредить,- незаметно для окружающих. Виктор свернул в другую сторону, быстро пробежал ближайшими улицами к дому и вернулся навстречу Марии. Ее тонкая фигурка показалась на углу. Сейчас она побежит. Мария! Виктору пришлось пустить в ход все искусство мимики, дабы она поняла, как именно в эту минуту надо себя вести. Блеснули жарким огоньком глаза, открылись губы для заветного слова «Виктор», и тут Василенко все заметила, все поняла. Они поравнялись. Ее ухо уловило: «В шесть, у моста Бема, домой нельзя». И все. Они разминулись, как случайные прохожие.
Следивший за Марией агент даже не заподозрил о назначенном ими свидании.
Стоял погожий августовский день. Казалось, если бы не война, мир бесконечно блаженствовал бы в этом животворном солнечном океане. Но фашистская свастика, черной тенью опустившаяся на родную землю, принесла ужас террора, голод, слезы и отчаяние…
Мария шла по безмолвным улицам. Где неугомонная детвора, юноши и девушки, когда-то заполнявшие скверы и улицы задорным смехом? Матери держат их дома, боятся, чтобы сын или дочь не стали объектом развлечения «ассов».
Два часа бродила Мария с хозяйственной сумкой, создавая впечатление, будто ищет в магазинах необходимые продукты. В половине шестого она поспешила к берегу.
Предстоящая встреча волновала ее. Как все сложится дальше? Если за ней установлена слежка, значит, не придется видеться с Виктором. В таком случае, какую же пользу она принесет делу? И вообще, доверяют ли ей товарищи? Пока никто не знает, как она вела себя на допросе, и удивятся, почему ее выпустили гестаповцы. Что можно ответить им, если она сама, недавняя узница, не знает истинной причины проявленного «великодушия».
У моста Бема никого не было. Оставалось еще пять минут до шести. Но вот быстрым шагом навстречу девушке спешит смуглолицый парень.
– Виктор!
– Мария!
Есть ли силы на земле, способные в такие минуты остановить любимых? Руки девушки, недавно стывшие от боли, горячо обвивали загоревшую шею милого. Зачем говорить? Учащенно бившиеся сердца без слов исповедывались о том, как дороги они друг другу, как тосковали в одиночестве. Листья деревьев зашептали о счастье молодых…
– Ты не можешь оставаться в Луцке, Мария, тебе надо немедленно уходить.
– Куда?
– К партизанам. Кажется, ты хорошо знаешь санитарное дело?
– Да, я закончила курсы фельдшеров.
– Прекрасно, работа найдется. Тебя проводят на хутор к друзьям. А оттуда – в лес.
– А ты, Виктор? Где будешь ты?
– И я приду к тебе, обязательно. Только позднее. Сейчас не могу. Ты же знаешь, Мария…
Ночью Василенко была уже на хуторе Бодзячив. Оттуда с помощью связных она перебралась в отряд Медведева, была определена во взвод Левко Мачерета. Мария стала партизанским фельдшером.
– Не боишься? – допытывался командир. – Завтра идем в бой.
– Нет, теперь мне ничего не страшно.
– Это почему же?
– Я пережила бой в фашистских застенках, а в открытом бою – намного легче. Я ведь не одна. Рядом со мной боевые товарищи.
В коротком кожушке – ей в отряде поэтому и дали кличку «Кожушок» – и не по размеру больших сапогах Мария двигалась с партизанами к селу Берестяны, где засели немцы. Бойцы были довольны, у них появился фельдшер! Бой был тяжелым. Фашисты окопались на краю села и открыли сильный огонь. Отступать? Лихой, с русым чубом, выбившимся из-под фуражки, Левко Мачерет выбежал на поляну и скомандовал: «Вперед!» Не успел он увлечь за собой партизан, как пуля пронзила ему грудь. Мачерет упал. Пренебрегая опасностью, к нему подбежала Мария. Лицо Мачерета больше не улыбалось…
Партизаны были поражены отвагой юной на вид Василенко. И то ли от ее призывного крика: «Вперед, бейте гадов!», то ли от охватившего всех неукротимого желания отомстить за смерть командира бойцы дружно и стремительно атаковали немцев. Бросок был неожиданным, ряды врага дрогнули…
Так началась партизанская жизнь Марии Василенко.
Впереди предстояло много боевых дел, но меня отзывали из Луцка. Ядзя принесла с «маяка» записку:
«В срочном порядке ждем тебя, пойдешь работать самостоятельно в прежний город. До встречи. А. А.».
По почерку и инициалам я узнал автора записки. Ее написал Лукин. Ядзе я сказал:
– Ну хутор Бодзячив ты пойдешь раньше меня. Кто знает, может, за нами следят. На всякий случай, запомни: отряд может связываться в Луцке с руководителем подполья Виктором Измайловым или его боевым другом Антоном Колпаком. Еще просьба. Пусть Станислав выедет навстречу до Киверец. Вот тебе оружие. Возьми с собой, пригодится.
