Киев — родина нежная,Звучавшая мне во сне.Юность моя мятежная.Наконец ты вернулась мне!Я готов целовать твои улицы.Прижиматься к твоим площадям.Я уже постарел, ссутулился,Потерял уже счет годам.А твои каштаны дремучие,Паникадила Весны,Все цветут, как и прежде, могучие.Берегут мои детские сны.Я хожу по родному городу.Как по кладбищу юных дней.Каждый камень я помню смолоду.Каждый куст вырастал при мне.Здесь тогда торговали мороженым,А налево была каланча…Пожалей меня. Господи Боже мой…Догорает моя свеча!..
1956
* * *Хорошо в этой «собственной» дачеБурной жизни итог подвести.Промелькнули победы, удачиИ мечтаний восторги телячьи,И надежды, как старые клячи.Уж давно притомились в пути.И сидишь целый день на террасе.Озирая свой «рай в шалаше»…Так немного терпенья в запасе,Ничего не осталось в сберкассе,Ничего не осталось в душе.Но зато, если скинуть сорочку.Взять лопату, залезть в огород.Можно разбогатеть в одиночку.Продавая клубнику в рассрочку,И всего за какой-нибудь год!Но, увы, мне нельзя нагибаться,К сожаленью, мешает склероз…И чего мне в навозе копаться?И вообще молодым притворятьсяМне давно очертело до слез!
1956
Москва, ст. «Отдых»
* * *По золотым степям, по голубым дорогамНеповторимой Родины моейБрожу я странником— веселым и убогим —И с тихой песнею вхожу в сердца людей.Идут года, тускнеет взор и серебрится волос,А я бреду и радостно пою,Пока во всех сердцах не прозвенит мой голос.Пока не испою всю Родину мою. О всех обиженных, усталых, позабытыхНапоминает миру песнь моя,И много в ней людских мечтаний скрытых,И много жалоб в книгу Бытия…
1950-е годы.
* * *Как жаль, что с годами уходитЧудесный мой песенный дар.Как жаль, что в крови уж не бродитВесенний влюбленный угар.И вот, когда должно и надоВесь мир своей песней будить.Какого-то сладкого ядаУже не хватает в груди…И только в забытом мотиве,Уже бесконечно чужом,В огромной, как век, перспективеМне прошлое машет крылом.
1950-е годы.
* * *Любовью болеют все на свете.Это вроде собачьей чумы.Ее так легко переносят детиИ совсем не выносим мы.Она нас спасает. Она нас поддерживает.Обещает нам счастье, маня.Но усталое сердце уже не выдерживаетТемпературы огня.Потому что оно безнадежно замученоОт самых простых вещей.К вечной казни и муке оно приучено.Но не может привыкнуть к ней.
1950-е годы.
* * *Сквозь чащу пошлости, дрожа от отвращенья,Я продираюсь к дальнему лучу.Я задыхаюсь. Но в изнеможеньиЯ все еще о чем-то бормочу…* * *
