- И вас с Марией Яковлевной с Днем Победы! Здоровья дед, дорогой ты наш ветеран!
Моторин буквально влетел в кабину, Уазик заревел и рванул с места. Костя помчался до родни - все ждут новостей.
Снег просто скрыл и сарайки, что были в стороне от дома, сугробами их замело уже по самую крышу. Пришлось чистить среди сугробов и тропинку к стайкам.
Николай Васильевич, прочищая дорожку по следам жены, слышал, как она доила в стайке корову. Там, в сараюшке, жевала сено корова Буренка и, в отдельном загончике, суетились два кабанчика Борька и Живчик. Рядом в курятнике квохтали куры во главе с петухом Пиратом.
Возвращаясь от стайки, по прочищенной дорожке, Николай Васильевич ещё раз остановился отдохнуть, и снова обратился к Бублику.
- Большое у нас хозяйство. Да, Бублик? - спросил Николай Васильевич.
Бублик в ответ снова помахал куцым хвостиком, явно подтверждая размеры хозяйского хозяйства.
- А раз хозяйство большое, то и работы много. Во как! Мы и трудимся с тобой, дружище, ни свет, ни заря. Одобряешь?
Выражая искреннюю поддержку совместному труду, Бублик радостно гавкнул, ещё пуще завертел хвостом, но остался сидеть на месте.
- Разгавкались тут... Слышала вас в сараюшке. Что на этот раз не по нраву? - выходя из стайки с ведром в руках, спросила жена, миловидная и улыбчивая толстушка. - Тоже с раннего утречка подскочил, труженик? С добрым утром!
Она поставила ведро на снег и стала поправлять платок на голове.
- Что опять же за рев стоял? Я краем уха слышала что-то. Но не разобрала... Проехал кто?
- Я ж тебе вчера говорил...Моторин жену в район увез рожать... А сейчас он с вокзала на машине проскочил, шальной. Дозвонился до роддома. Клава ночью пацана родила, сказывал, весом - четыре девятьсот...
- Молодчики Моторины! Ай молодца! Пусть растет боец, в день Победы родился... Клава-то ничего себя чувствует?
- Кричит живы и здоровы. Бутуз в норме.
- Сколько у вас всего с утра, кричат, гавкают... - супруга пошла к дому.
- Это Бублик в рассуждения ударился. Нагавкаться не может, - ответил супруг. - А тебя с добрым утречком... Снегу бы поменьше, вообще тогда утро - прелесть, - ответил супруг.
- Утро в самый раз... С молочком неплохо вышло - литров восемь. На свежую сметанку хватит. Процежу молочка - подтягивайтесь на завтрак. И с праздником тебя, Николаша... Наш самый дорогой и главный праздник!
- Так и тебя с Днем Победы, Марусенька! Снова наш день - девятое...Опять май! Ребят -друзей вспомнить...Погрустить, стопочку принять...
- Да...Вроде давно было... А не забывается...
Маруся задумалась, и помолчав, слегка улыбнулась:
- Ну, ладно, заканчивайте со снегом и приходите...Ударники труда! Яичницу с сальцем сейчас сгоношу. Яичек сегодня - почитай десятка три. Пирог, что в духовке, ещё теплый... Угощу, в честь праздника, разговеетесь.
- У тебя нынче всё, что ни праздник - разговеетесь...Какая набожная стала.
- Что тут скажешь...Годиков побольше, к Всевышнему - ближе. - рассудительно сказала супруга. - Когда и свечечки поставишь...И за здравие, и за упокой. Сколько ушло, всех нужно помянуть...Это и их тоже святой Праздник.
- Вот-вот. Помянем...
Бублик на крылечке сочувственно заскулил. Николай Васильевич усмехнулся:
- Но мы с Бубликом опять же и рассуждали, а можно ли работать в церковные праздники. Снег, скажем, кидать...Или это тяжкий грех?
- Господи, боже мой... У них уже и 9 мая - церковный праздник! У вас, разлентяев, что ни день, все - церковный праздник. И тогда, мол, куда нам сирым да убогим, деваться, работать-то - большой грех. Только бы на печке полеживать...Да телевизор разглядывать. Уж, я вас...
Николай Васильевич рассмеялся:
- Ну-ну, и разошлась, ты подруга...Грозная такая...Скорая на расправу... Раз, говоришь, не церковный - сейчас закончим и подбежим за стол с пирогами. Да. Марусь, свет так и не дали... Похоже, ещё на день...Кто теперь в праздник ремонтировать поедет?
Жена опять вздохнула, и, взяв ведро, пошла к дому. Оглянулась и, в сердцах, добавила:
- Какой ремонт! У этих районных бездельников, электриков? Слов на них нет. Что, первый раз авария? И где они, где? Спешат?
Маруся зашла на крыльцо и добавила к похвале славному труду электриков:
- У них уж точно - кругом одни церковные праздники. Пока проснутся, пока приедут...
- Не поедут они нынче. Праздник, заседания, приветствия, поздравления...И к Сухому логу, где авария, не пробиться, - согласился Николай Васильевич. - А Моторин с района вертался, еле проскочил - снегу уже намело до поворота с грейдера. А дальше - уже и трактор жди - совсем труба! Буксовал, а ведь на цепях. Уж если Моторин...Да ведь кто сейчас чистить станет? И он говорит, что сам видел... В Сухом логу, на опорах, снег налип на провода - и оборвало. А сугробы намело - никто и не сунется. Какое там ремонтникам!
- Ничего, выкрутимся. Керосину на лампу хватит, там почти бидон, - открывая дверь в сенцы, заключила жена.
