Мы стояли так довольно долго. Я знал, что спешить в таких делах нельзя. Но потом ребята внутри что-то расшумелись, и мы вместе вошли в палатку.
Никита сидел на спине у Вани, громко смеялся и выкрикивал: «Но! Но! Коняшка!» Ваня же пытался отжаться от мягкого пола палатки.
— Так. И что это у нас тут за ипподром? — спросил я.
— Зарядку делаем, — выдавил Ваня. Ему наконец удалось успешно выпрямить локти, приняв упор лёжа.
— Не слишком ли нагрузка большая для зарядки? — улыбнулся я, присев рядом.
— Нормально! Ты же так делаешь со мной по утрам!
Ваня опустился на пол. Никита разочарованно замолчал.
— Всё, теперь ты — помнишь, как я учил? — сказал Ваня, обращаясь к Никите.
Тот кивнул и вытянулся на полу.
— Спину ровно! — командовал Ваня.
Никита послушно кивал.
— Вань… — продолжил я. — Вес Никиты больше половины твоего. Это слишком много!
— Пап, мама тоже больше половины тебя весила…
— Это было редко и в процессе полноценной тренировки, — спокойно возразил я.
— Ладно… тогда только на тренировках так будем делать. Не на зарядке, — согласился Ваня.
— Вот и отлично! — кивнул я. — Мне сейчас сходить надо кое-что проверить. Вернусь будем завтрак готовить.
— Я и сам могу! — ответил Ваня.
— Без меня не вздумай.
— Ла-а-адно.
Пока мы говорили, Оля успела ополоснуть лицо из тазика с «технической» водой и привести себя в порядок. Всё это время она внимательно наблюдала за нашим разговором. Ванина реплика про маму от неё тоже не укрылась. И теперь в её глазах появилось какое-то новое выражение. Не жалость и не отстранённость… а что-то вроде настоящего понимания.
Я взял счётчик Гейгера. Оля заметила это, но промолчала. Умница. Детишек сейчас не надо тревожить.
Уже при приближении к волчьей туше прибор тревожно запищал. В паре метров от волка фон достигал полутора микрозивертов в час. Я сделал ещё шаг. Пять микрозивертов. Дальше двигаться не имело смысла: и без того ясно, что с болтом придётся попрощаться.
Вожак где-то нарвался на пятно заражения. Какая там охотничья территория одной стаи? Понятия не имею, но, кажется, довольно большая. Но всё равно: при движении бдительность надо утроить, чтобы самим не залететь туда. Хорошо хоть естественных осадков не было, которые могли бы закрыть черноту, и районы заражения должны быть хорошо различимы.
На всякий случай я проверил второго убитого мной волка. Возле него фон был почти нормальным. Я даже приободрился и приготовил нож, чтобы вырезать болт — но не тут-то было: в нескольких сантиметров от шкуры прибор показывал шесть микрозивертов. Может, он сам не был в пятне заражения — но схватил дозу от вожака и других членов стаи, которые зашли не туда, куда следовало бы…
Перед тем, как вернутся в палатку, я тщательно обтёрся проверенным накануне снегом. Потом с мылом вымыл обувь и руки у порога растопленной водой.
— Заражённые? — тихо спросила Оля, когда мы занимались приготовлением завтрака: овсянки на молоке и яичницы.
— Да, — кивнул я.
— Сильно?
— Вожак сильно. Пять микрозивертов в метре. Я ведь правильно помню, что доза больше одного грея влияет на мозги? Это объясняет их поведение…
— Вообще-то я не радиолог… но да, влияние на сознание при таких дозах неизбежно. Правда, не думаю, что проводились исследования на волках…
— Пап, тут волки есть? — тут же спросил Ваня.
— Были, Вань, — ответил я. — Мы их прогнали.
— Ух ты! А я бы хотел посмотреть!
— Тебе бы не понравилось… и вообще, пора есть. Зубы все почистили?
После завтрака мы начали собирать лагерь. До того, как погасить печку, я растопил воды для герметичного пластикового контейнера, который я решил использовать в качестве стиральной машины. Засыпав туда порошка, туда же я положил всё наше грязное бельё. Пока будем ехать, вода будет естественным образом перемешиваться и часов через пять, на привале, его можно будет прополоскать. Сушить же придётся там, где встанем следующим лагерем, в палатке.
Одежда Вани для Никиты была велика, но выбирать не приходилось. Мальчишка морщился, но маме противоречить не рисковал. Сама же Оля вполне комфортно облачилась в мою фланелевую рубашку и запасное термобельё.
Перед тем, как складывать палатку, я тщательно проверил её счётчиком Гейгера.
Раскладку вещей в салоне пришлось изменить, сильно уплотнив. Для Сашкиных обычных мисок теперь отельного места не нашлось — пришлось воспользоваться той, которая была встроена в переноску, налить туда воды для питья. Сзади теперь всё было забито до самого потолка, но зато удалось расчистить кусочек заднего дивана в центре. Туда, после недолгих препирательств, переместился Ваня. Оля и Никита вдвоём разместились на переднем сиденье.
Прогрев машину, я запустил навигатор на смартфоне. В этот раз сигналы спутников поймать не удалось совсем. Видимо, не зря ночью в небе полыхало… но я запомнил наше вчерашнее положение, сориентировался и начал изучать окрестные дороги.
