Элек встретил меня у стойки регистрации и мы сдали ключи от наших номеров. На нём, как впрочем и на мне, была та же одежда, что и вчера вечером. Отросшая за ночь щетина соблазнительно покрывала его подбородок и щёки и, несмотря на уставшие глаза, парень выглядел невообразимо сексуально в клубной одежде в десять часов утра. В памяти тут же вспыхнули его вчерашние слова: «Я борюсь с диким желанием развернуть тебя лицом к этой стене и трахнуть так, чтобы потом пришлось нести тебя в номер на руках.»
Перед тем как покинуть казино, мы заскочили в «Старбакс» и, пока ждали кофе, я чувствовала, что он наблюдает за мной. Я намеренно избегала, встречаться с ним взглядом, боясь, что он сможет прочесть грусть в моих глазах.
В итоге, мы забрали завтрак с собой.
Дорога домой была пугающе тихой, словно затишье после бури. Вчерашние страсти уступили место скованности и неловкому молчанию. Я, не отрываясь, следила за дорогой; по радио играл лёгкий рок. Но мы не общались, и было такое чувство, как будто над нами повисла тяжесть миллиона недосказанных слов.
За всю дорогу он заговорил со мной только раз:
– Ты отвезёшь меня в аэропорт?
– Конечно, – ответила я, даже не глянув в его сторону.
Изначально предполагалось, что в аэропорт он поедет с Кларой, и я была не уверена, что чувствую по поводу изменения в планах, которые лишь продлят агонию.
Мы подъехали к дому Грега и Клары. Элек вышел, чтобы собрать вещи, а я осталась ждать его в машине. В запасе у нас оставалось ещё немного времени, и, прежде чем отправится в аэропорт, мы решили, заскочить к маме домой и проверить, как она.
Пока Элек собирал вещи, его телефон оставался лежать на сидении. Когда на экране высветилось входящее сообщение, я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть. Оно было от Челси.
«Не буду ложиться спать. Не могу дождаться, когда ты будешь дома.
Приятного полёта. Люблю тебя»
Я пожалела о том, что увидела это сообщение, оно лишь укрепило понимание, что вот и конец нашей истории.
Погрязнуть в жалости к себе мне не дал Элек, появившись с большой дорожной сумкой в руках. Он сел в машину, взглянул на телефон и оправил короткое смс, пока я сдавала назад, выезжая на дорогу.
Когда мы приехали, мамы не оказалось дома. Я написала ей сообщение, и она ответила, что вышла прогуляться.
В мои планы не входило очутиться наедине с Элеком в доме, который хранил все наши воспоминания.
Элек облокотился на кухонную стойку.
– Слушай, а в холодильнике случайно не завалялось твоего фирменного мороженого? Последние семь лет у меня по нему ломка.
– Похоже, тебе повезло, – сказала я, открывая морозилку.
По иронии судьбы, в ночь перед похоронами я сделала несколько порций в своей старой мороженице и запихнула их в холодильник, предположив, что оно мне понадобится. Но домой я так и не попала. Так что…
Выложив мороженое в одну чашку, я достала из ящика две ложки. Мы всегда ели из одной чашки и в память о старых временах, я не стала менять традиции.
– Ты добавила большой сникерс.
Я улыбнулась.
– Да.
После первой ложки он прикрыл глаза и простонал:
– Чёрт… Нет ничего лучше твоего мороженого. Я скучал по нему.
Находиться на этой кухне и делиться с ним мороженным – казалось, будто всё это было только вчера. Как бы мне хотелось, чтобы мы могли вернуться в то время, ещё хотя бы на один день. Сейчас, он поднялся бы наверх, а не возвращался домой к ней, и мы бы играли в наши видео игры. Тогда всё было так просто.
Затем передо мной с головокружительной скоростью стали проноситься воспоминания о ночи, когда он занимался со мной любовью. Но все было не так просто. Внезапно, его отъезд, начал причинять мне почти физическую боль. Тишина больше не спасала и, чтобы скрыть своё состояние, я попыталась завязать лёгкий разговор.
– Что сказали Грег и Клара?
– Спрашивали, куда мы уехали. Я рассказал им.
– Они решили, что это ненормально?
– Я бы сказал, Грег был немного обеспокоен.
– С чего бы это?
Элек медленно вытащил ложку изо рта, неуверенно опустив глаза.
- Он знает.
- Что знает?
- Знает о нас.
Я положила свою ложку на стол и вытерла уголки рта.
– Откуда?
- Несколько лет назад, я поделился с ним. Я знал, что он не расскажет Ренди.
– Но, зачем ты ему рассказал?
– Потому что мне нужно было выговориться, и у меня не было никого другого, кому бы я мог доверять.
– Просто… Ты ведь сказал никому не рассказывать, и я долгое время молчала, пока, в конце концов, не призналась Виктории годы спустя.
- Грег - единственный человек, кому я всё рассказал.
- Я просто не думала, что…
- Не думала, что произошедшее между нами, повлияло на меня так же как на тебя, – повысил он голос. – Знаю… Потому что сам заставил тебя поверить в это.
– Думаю, сейчас все уже не важно, – прошептала я так тихо, что не была уверена, услышал ли он меня.
Нахмурившись, Элек отнёс пустую миску в раковину, вымыл её и поставил в сушилку.
Оглянувшись назад, он просмотрел на меня.
