— Все довольно просто — пять процентов от стоимости квартиры. В гонорар входит и оформление купли-продажи, я по образованию юрист. Квартиру я вам нахожу под ключ, то есть полностью готовую к переезду, или же занимаюсь ее обустройством по согласованию с вами и при участии профессионального дизайнера. Данная услуга в первоначальный гонорар не входит, она оплачивается отдельно, конкретная стоимость будет зависеть от объема требуемых работ.
— Неплохо, — одобрительно кивнул головой Лукаш, — Чувствуется опыт.
Улыбка вышла немного натянутой, но в голосе моем было ровно то количество патоки, которое поможет «склеить» эту сделку:
— Спасибо. Условия вам подходят?
— Почему бы и нет?
— Тогда мы договорились?
— Договорились, — сказал Лукаш и протянул визитку, появившуюся как по мановению волшебной палочки в его руке, — Вышлите договор об услугах вот на этот адрес, мои юристы его посмотрят.
Золотым теснением на матовом черном фоне — «Лукаш Майн, Финансовый директор, ЮИ». Юнитраст, мать его, Инкорпорейтед. Н-да, теперь многое становится понятным. Но очень странно, что мы до сих пор ни разу не встречались, ведь и я думала, что знакома со всеми влиятельными людьми нашего города. Впрочем, за год моего непонятного «отпуска» я могла многое пропустить.
— Обязательно, договор будет у вас завтра.
— Хорошо, а теперь мы можем наконец отдать должное повару?
Я рассмеялась, почти не деланно, почти искренне. Когда-то мне нравилось то, чем я занималась как раз из-за этого незабываемого чувства при заключении очередной удачной сделки — подъем, даже немного эйфории, прилив сил, кратковременное ощущение того, что ты можешь все, абсолютно все. Потом всегда приходит расплата в виде сомнений, проблем, подводных камней, которые всегда, ВСЕГДА возникают совершенно неожиданно, но этот драйв от успешно проделанной работы ничем не заменить. Мой наркотик, тот, что сделал из меня чокнутого трудоголика.
— Как фуагра? — прервал немного затянувшееся молчание Лукаш.
— Великолепно! Впрочем, как и всегда.
— Позволите попробовать?
Что?! Я на секунду замерла в замешательстве. Переход от делового разговора к абсолютно неприкрытому флирту был столь внезапен, что немного растерялась и вместо того, чтобы отшутиться, протянула кусочек печени, насаженный на вилку вместе с причитающейся долей тоста и джема. А Лукаш продолжил безобразничать — вместо того, чтобы принять вилку, он сжал мою руку крепче и заставил меня вытянуться и самым пошлым образом скормить ему лакомство, как в дурной мелодраме с эротическим уклоном.
Лукаш неторопливо взял невольно предложенное, прожевал с явным наслаждением, прикрыл глаза и все также не отпуская мою руку, попросил:
— Сотерна.
Почему я послушалась? Не знаю, но также безропотно протянула ему собственный бокал, с которым он проделал ровно тоже, что и с долбанной вилкой. Обе руки в плену, а этот… Хищник смотрит на меня, довольно прищурив глаза, будто бы поймал долгожданную дичь. Наглый кот! Но попытка высвободить руки не удалась, Лукаш еще более провокационно улыбнулся и склонился, едва касаясь губами левой ладони, провернул ее, так, чтобы его горячее дыхание обожгло запястье, а потом медленно провел языком по лихорадочно бьющейся вене.
Какого?! Меня будто током ударило, буквально прожгло насквозь противоречивыми ощущениями — волна удовольствия, смешанная с каким-то первобытным страхом. Я его боюсь? Почему?
— Вы так наряжены, Настя… Почему?
Его вопрос срезонировал с моим собственным «почему», удвоился, утроился и вломился в виски зудящей болью.
— Я…
Я не находила слов и бестолково хлопала глазами, как самая настоящая блондинка, полностью вживаясь в свое любимое амплуа.
— Лукаш…
Но этот наглющий тип не дал и слова молвить, поцеловал второе запястье, а потом, наконец, отпустил мои руки, откинулся на стул и как ни в чем не бывало произнес:
— Да, фуагра очень и очень неплох. Не хотите попробовать мой стейк?
— Нет, спасибо, — отказ прозвучал как-то резко и даже грубо, так что пришлось его немного смягчить, — Не хочется портить послевкусие.
И только произнеся эти слова, я поняла всю их двусмысленность. Лукаш негромко рассмеялся, откинув голову, а потом отодвинул от себя недоеденный стейк:
— Вы правы, не стоит размениваться на второсортные… блюда, когда есть шедевры.
Его язык скользнул змеем-искусителем, облизал сухие губы, добавляя им блеска и цвета. Боже, как же он, красив и… невообразимо порочен. Меня тянуло к нему на каком-то первобытном уровне, вопреки доводам рассудка — я с такими как он никогда не связывалась, страшась возможных последствий. Мне нечего ему противопоставить — он сильнее, сложнее, и намного хуже даже самой гадкой версии меня.
Лучше сохранить деловой тон наших отношений, но разве это возможно? Черт…
Остаток вечера прошел как-то смутно. Лукаш все пытался вызвать меня на более откровенный разговор, но меня слишком сильно смутило произошедшее и моя противоречивая реакция, и поддерживать флирт, разной степени тяжести, у меня совсем не получалось. На шоколадном муссе Лукаш, наконец, сдался и попросил счет.
