Я до чертиков боялась сесть к нему в машину, совершенно иррациональный страх нашептывал какие-то глупости, но что он действительно может мне сделать? Как-то слабо верилось, что Лукаш причинит мне вред, и все же странности в его поведении сильно настораживали. В кое-то веки проснулась интуиция? Или я так отвыкла от нормального мужского внимания, что на любые поползновения в свою сторону смотрю с опаской? Хотя… Какие поползновения? Он мне даже на «ты» не предложил перейти… Мы молчали почти всю дорогу до моего дома, и это молчание… Я бы сказала, оно было похоже на воздух перед грозой, столь же наэлектризованное. Наконец, у самого подъезда я не выдержала:
— Лукаш?
— Да?
— Зачем вы на самом деле пригласили меня на ужин?
Мужчина хмыкнул:
— Вопросы в лоб? Мне казалось вы намного дипломатичнее.
— Вы уходите от ответа?
— А вы пытаетесь надавить на меня?
Лукаш повернул голову и пристально посмотрел:
— Серьезно, Настя, почему вы так дергаетесь? Такое впечатление, что вы меня боитесь.
Черт, черт, черт! Я сама себя загнала в угол.
— Просто… Мне тяжело понять ваш интерес.
Этот наглый тип рассмеялся:
— Да ладно, вы должно быть шутите! Тяжело понять интерес к красивой, умной девушке?! Которая, ко всему прочему, не раз доказывала, что способна потягаться за крупный куш с самыми зубастыми крокодилами местного болота? А потом внезапно исчезла с радаров и жила почти год затворницей?
— Вы узнавали обо мне?
— Конечно. Я всегда изучаю всех, с кем собираюсь вести дела. И, повторюсь, вы меня очень сильно заинтриговали.
— Значит все же дела?
Лукаш вновь усмехнулся:
— Дела. И не только.
Вот же скользкий, увертливый гад.
— Настя, вот серьезно, что вы хотите услышать? Вы мне интересны — как возможный партнер, да-да, я присматриваюсь к вам для более серьезных дел, но не только. Впрочем, я стараюсь не смешивать личное и бизнес, так что если мы сработаемся, то других отношений между нами не будет.
Такой мягкий, спокойный тон и столь трезвые, разумные слова, что мне сразу стало стыдно — несколькими фразами он все расставил по местам, и мои глупые домыслы показались еще нелепее.
— Спасибо, Лукаш, за чудесный вечер и откровенный разговор. Я тоже надеюсь, что мы сработаемся. Откровенность за откровенность. Я устала от своего временного отпуска и вполне готова вернуться, так что рассматриваю нашу встречу, как удачное стечение обстоятельств.
Лукаш кивнул, и я уже было хотела попрощаться, когда этот невыносимый тип вновь выбил меня из колеи своим поведением. Он отстегнул свой и мой ремень, плавно наклонился ко мне, заставив вжаться в сидение, едва не задел губами щеку, а потом… Открыл мою дверь и с затаенной усмешкой произнес:
— Приехали.
Он все еще нависал надо мной, но по какой-то дикой случайности мы нигде не соприкасались, и, кажется, от этого мне стало еще жарче. Он был так близко, что его дыхание колыхало выбившуюся из укладки прядь, свежий запах туалетной воды дразнил обоняние, и если бы я хоть немного дернулась, то почти наверняка невольно бы поцеловала… В подбородок? Скользнула бы по щеке? Обожглась бы о губы?
Черт… У меня слишком давно никого не было. От близости сильного мужского тела почти снесло крышу, я уже готова была сдаться и потянуться к нему, но Лукаш также внезапно отстранился и не глядя бросил:
— Жду вашего звонка по поводу квартиры. Всего доброго.
Мудак!
— Да, я свяжусь с вами, как только подберу несколько вариантов. Хорошего вечера.
Очень хотелось хлопнуть дверью мерса посильней, но вежливость, гребаные перспективы и осознание мелочности такого жеста заставили сдержаться, и с высоко поднятой головой дойти до двери подъезда, войти в мраморно-стеклянный холл, вызвать лифт, все это время чувствуя спиной пристальный взгляд и только когда двери лифта закрылись, я наконец смогла выдохнуть, выматериться и расслабиться.
Первый раунд явно за ним.
Второго раунда ждать совсем не хотелось, так что утром несмотря на сумбур в мыслях и острое желание побездельничать, пришлось пересиливать себя и паковаться на выход. Я обещала Лукашу квартиру, и я ее обязательно найду. Чтобы между нами не происходило.
Квартирный вопрос, тот самый, что по мнению Воланда испортил москвичей, продолжает искажать людские души даже в таких небольших городках как наш. По сути, что нам нужно от жилища? Крыша и четыре стены. Ну окна, желательно в пол. Ну двери, желательно бронированные и обязательно из белого дерева с внутренней стороны. Ну пара комнат, а вдруг гости приедут? Большая ванная, мы же не звери какие и не в коммуналке живем? Кухня просторная, чтобы можно было как Гордон Рамзи творить шедевры, и пофиг, что готовить нет ни времени, ни умения. А еще очень нужен паркет из редких пород дерева, по которому нельзя ходить, ибо можно поцарапать, люстра с хрустальными висюльками при потолке в три метра, мраморный пол в ванной, на котором поскользнуться раз плюнуть и обязательно, просто кровь из носу — позолоченные ручки на дверях в туалете и в кладовке. Мы же не собаки, чтобы в конуре необустроенной жить?!
